Шрифт:
Ничего долго не бывает хорошо. В этом весь смысл.
Анели.
Глава 1
Недавно я умерла. Всерьез и по-настоящему. Когда-то думала, что на этом все и закончится, мечтала отдохнуть от ужасов родного мира – Адалора. Но я даже умереть не могу нормально. Ничего не закончилось. И никакого долгожданного покоя не наступило, как и воссоединения с погибшими родителями. Меня, кстати, зовут Анели. И мне четырнадцать. Почти пятнадцать лет, но все чаще мне кажется, что сто пятнадцать. Злоключений на мою долю выпало – хватит на несколько
Я очнулась от холода. Меня трясло, зубы отбивали нестройный ритм. Я лежала в пожухлой жесткой траве абсолютно голая. Вся в синяках и ссадинах. Болело все, что могло болеть. Но отчасти это даже радовало, ведь это было все еще мое тело.
Медленно, осторожно, опираясь ладонями на колючую сухую траву, я села и осмотрелась. Обняла себя руками за плечи, чтобы хоть как-то согреться, но это не помогло. Позади меня черным провалом зависла Брешь, что б ее! Кругом раскинулась степь. Серая. Предзимняя. Слева, по неестественно гладкой полосе земли, с шумом и на огромной скорости проносились странные животные на четырех круглых лапах. Они пугали меня, но почему-то не сходили с узкой полосы и это немного успокаивало. Я решила держаться от них подальше. Встала и побрела в другую сторону, внимательно оглядываясь вокруг, в надежде найти какую-нибудь тряпку, чтобы прикрыть наготу и спастись от холода.
Впереди возвышались большие коробки. Выше деревьев и все, как на подбор, прямоугольные. Я больно прикусила нижнюю губу, страшная мысль билась в голове – я не на Адалоре*, я не в своем мире. Она пульсировала в висках и разгоняла другие мысли. Она стала плотным и жгучим страхом, разъедавшим меня изнутри. Где я, гэрт побери*? Серый чужой мир встречал ледяным ветром, редкой засохшей травой на обжигающей холодом земле и диким настороженным взглядом, который я будто бы ощущала на себе. Я еще раз обернулась на Брешь – та, словно непроглядно-черный монстр зависла посреди степи и трепетала, испуская волны разрушительной энергии. Едва не уничтожив Адалор, она пришла в этот мир вслед за мной. «Что она сделает с ним? Какие монстры появятся здесь? И как скоро? – подумала я и снова оглянулась по сторонам, испугавшись новой мысли. – И какие здесь уже есть?»
Брешь появилась в моем мире случайно. Во время проведения опыта по синхронизации разноосновных заклинаний. Не спрашивайте, я и сама толком не понимаю, что это значит, не сильна в магии. Доподлинно ничего неизвестно, но большинство ученых пришло вроде к согласию, что это портал в некую реальность. Пока портал открыт, чуждая энергия течет из Бреши в мир, словно кровь. И меняет все вокруг. Когда наши светила это поняли, то изолировали ее с помощью какого-то барьера. Это помогло, лет на сорок. А потом Брешь взорвала преграду и Волной прокатилась повсюду, почти полностью уничтожив мой родной Шантах*. Многие погибли сразу, и это еще счастливчики – им повезло. Часть людей и животных переродились в монстров, даже некоторые растения быстро развились в плотоядных хищников. А оставшимся… Нам пришлось выживать в жутком новом мире. И далеко не всем из нас это удалось. Меня Брешь свела с ума. И хорошо еще, что я погибла прежде, чем превратилась в какую-нибудь кровожадную тварь.
*Адалор – родной мир Анели.
*Гэрт – бездонная беспросветная пропасть, где боги держат своих чудовищ и куда отправляют всех грешников.
*Шантах – страна в которой родилась и жила Анели.
Адалор.
Пасмурное утро без единого луча Таноса вполне соответствовало разворачивающимся событиям. Безысходность, сквозившая в каждом порыве шквалистого ветра, не оставляла сомнений – сегодня прольется кровь.
Анели неслась по опустевшему лагерю, ловко перепрыгивая через разбросанную возле палаток утварь. Сил у нее было предостаточно, вот только взгляд светился безумным огнем. Девочка плохо соображала. Волны гнева подгоняли ее, и временами казалось, что она захлебнется в них. Ей хотелось рвать и крушить, защитить брата от неведомой, но почти осязаемой опасности. Она представлялась черной тучей, нависшей над единственным родным человеком. Анели не могла его потерять. Только не его. Злость на весь мир была сейчас опасной эмоцией, но такой приятной, дарила столько энергии и, казалось, делала всесильной.
Вдалеке Анели заприметила спины мужчин и поняла – она почти у цели. Но, подбежав ближе, заподозрила, что ошиблась. Здесь столпилось лишь около сотни мужчин, тогда как всего недовольных, судя по безлюдью кругом, должно быть в десятки раз больше. Где-то там впереди что-то громко обсуждали, но отсюда ничего не слышно. Анели остановилась. Люди сгрудились возле устья реки. Перегородили дорогу к подвесному мосту, ведущему на другой берег и к лагерю королевских военных.
Мужики сбились плотными рядами – не пройти. Из разговоров позади стоявших стало понятно, что они окружили отбившихся от своих солдат короля. Анели склонила голову, наблюдая, но нетерпение торопило ее – где-то там ее брат, и они все хотят причинить ему вред. Девочка не отдавала себе отчета откуда эта мысль взялась в голове, но не ставила ее под сомнение. Словно пылинку Анели подхватила темная сила и увлекала в неведомый водоворот, глубины которого не рассмотреть до тех пор, пока не окажется слишком поздно.
Потерев виски, Анели начала протискиваться сквозь толпу, помогая себе локтями. Поначалу у нее ловко получалось пробираться, но постепенно стало трудно дышать. Мужики совсем не сдвигались, в глазах потемнело, а в ногах появилась противная дрожь. Девочке стало страшно. Ей казалось, что она тонет в море потных людских тел и не может вынырнуть, дотянуться до света.
– Куда ты прешь? – обернулся к ней крепкий мужчина лет пятидесяти с полностью седыми волосами. Одет он был в просторную серую рубаху, подпоясанную широким кожаным поясом. А на ногах красовались высокие сапоги тоже из дорогой мягкой кожи.
– Мне… Мне надо пройти, – с трудом беря себя в руки, ответила Анели.
– Тебе надо вернуться в свою палатку, пока тебя здесь не затоптали! А ну кыш отсюда, – попытался отмахнуться от нее мужчина.
– Мне надо пройти, – зло выплевывая слова, выкрикнула Анели и стала молотить кулачками по окружающим ее телам. Брешь сводила ее с ума много дней, лишая сна и мучая видениями наяву. Хрупкая и невесомая девочка чудилась чем-то инородным в этой толпе.