Ангел-Хранитель
Шрифт:
Девочки выходят, мы остаёмся наедине.
— Лиза, что ещё тебе нужно? — я пытаюсь угадать, что она опять придумала.
— Не бойся, бить не буду. Просто хочу поговорить.
— Говори, — я смотрю ей прямо в глаза.
— Вот смотрю я на тебя, деревня, и думаю, какая же ты глупая, — она ухмыляется.
— Всё сказала? Тогда я пошла.
— Не все. Как ты думаешь, почему Артем начал с тобой встречаться? Ты серьезно думаешь, что он мог выбрать тебя? — она смотрит на меня с превосходством. — Мы же просто хотели тебя разыграть. Прикол такой,
— Это все что ты можешь придумать? — я держусь, но в голове проносится поток воспоминаний, а что если она говорит правду?
— Ты ещё глупее, чем я думала. Да ребята все смеялись, глядя на твои жалкие попытки казаться парой Артему.
— Кто это все? — по спине пробегает холодок. Я успела подружиться с друзьями Соколовского, не могу представить, чтобы это тоже был розыгрыш.
— Птица, Зерно, Броня, Богдан, Кристина, Дарина. А ещё знаешь, кто был в курсе нашей маленькой шалости? — она открывает дверь. — Заходи.
В туалет заходит Микаэла. Она останавливается и смотрит в пол. Сердце уходит в пятки, я отказываюсь этому верить. Это неправда, меня начинает трясти. Я стараюсь держать себя в руках.
— Мика, это правда?
— Да, — она поднимает взгляд.
— Убедилась, деревня? Все это время твоя подружка все рассказывала мне, все твои маленькие секретики, — Лиза выглядит победительницей. А я уже еле стою на ногах. — И не благодари меня, изначально мы должны были рассказать это при всех. Так что сейчас я спасаю тебя от большого позора.
На негнущихся ногах я выхожу в коридор, мне не хватает воздуха, я задыхаюсь, чувствую, как глаза начинают слезиться. Нельзя, не сейчас. Я не покажу им свою слабость и обиду. Я выше этого. Главное продержаться до дома, я смогу. Я повторяю эти слова, как мантру, пока иду за своей курткой в гардеробную, не сразу попадаю руками в рукава, мне кажется, что меня сейчас вырвет. Соберись, Ангелина, ты справишься.
Я подхожу к толпе одноклассников. Артем с удивлением смотрит на меня. Я останавливаюсь напротив, чтобы видеть его глаза.
— Лиза, сказала мне правду? Вы договаривались разыграть меня? — вижу, как меняется его лицо, я даже вижу на нем страх. Смех позади Соколовского замолкает, все слушают наш разговор.
— Да, собирались, но потом все поменялось, — Артем говорит еле слышно. Я поворачиваюсь к Вите с Серёжей.
— Вы тоже все знали? — я по глазам понимаю, что да, мне даже не нужен их ответ. Новая волна слабости накатывает на меня. Я держусь.
— Ангелина, мы хотели сказать, — начинает говорить Птицын.
— Теперь это уже не важно. Ваш розыгрыш удался. Наслаждайтесь, — я поворачиваюсь и быстрым шагом выхожу из школы, спускаюсь по ступенькам, меня трясёт. Надо держаться, главное дойти до дома.
— Ангелина, подожди, — Артем бежит за мной, я не останавливаюсь. Он хватает меня за руку и поворачивает к себе. — Ты все не так поняла. Это была дурацкая идея, я с самого начала не хотел в этом участвовать.
— Артем, зачем ты
— Это была не роль. Вернее, по началу была, а потом все изменилось. Я увидел, какая ты на самом деле.
— И какая? Глупая и наивная? — я сдерживаю себя из последних сил, чтобы не разрыдаться. — Соколовский, не смей больше подходить ко мне. Никогда. Я не желаю тебя видеть и слышать. Ты для меня не существуешь.
Я поворачиваюсь и ухожу, вернее я уже почти бегу, лишь бы он только не пошёл за мной. Да и зачем ему это делать?
Я добегаю до дома за пять минут, слезы все таки прорываются и текут по щекам. Я захожу в квартиру, теперь все. Меня накрывает по полной, я рыдаю в голос, сползаю на пол и кричу:
— Мама… Мамочка….
АРТЕМ
Мы смеемся над Птицей, он всегда такой застенчивый. Зерно даже смешно пародирует, как он приглашает Микаэлу. Я как раз высматриваю Ангелину, когда замечаю её в куртке решительным шагом идущую в нашу сторону
— Лиза, сказала мне правду? Вы договаривались разыграть меня? — я не ожидал, что она может узнать об этом, ведь это уже давно в прошлом. Смех позади меня замолкает.
— Да, собирались, но потом все поменялось, — я жалею, что не рассказал ей раньше. Мне казалось, что если она не узнает, так будет лучше. Я не учел только одного, что Лиза может подставить и расслабился. Не нужно было этого делать. Ангелина спрашивает у ребят, они тоже выглядят глупо в этой ситуации. Я не успеваю ничего сказать, когда Ангелина выбегает из школы. Я должен ей все объяснить, она все обязательно поймёт. Мы помиримся. Я хватаю куртку у зашедшего в школу парня из параллельного класса.
— Сейчас верну, — у меня нет времени бежать за своей. Очкарик ещё не успела далеко уйти, тем более на таких каблуках.
— Ангелина, подожди, — я догоняю её и хватаю за руку. — Ты все не так поняла. Это была дурацкая идея, я с самого начала не хотел в этом участвовать.
— Артем, зачем ты оправдываешься? Ты прекрасно отыграл свою роль, очень правдоподобно. Представляю, как ты наверное, смеялся надо мной.
— Это была не роль. Вернее, по началу была, а потом все изменилось. Я увидел, какая ты на самом деле, — я не знаю почему, но не могу сказать ей самое главное. Она сильно злится, глаза горят, будто она не в себе. Даже такая она все равно мне нравится.
— И какая? Глупая и наивная? Соколовский, не смей больше подходить ко мне. Никогда. Я не желаю тебя видеть и слышать. Ты для меня не существуешь.
Меня будто ударяют по голове, я проваливаюсь в какую-то яму. Смотрю, как она убегает. Я настолько противен ей, что она не хочет меня больше видеть. Это моя вина, я возвращаюсь в школу и отдаю куртку парню. В голове стучат молоточком её слова: «Ты для меня не существуешь». Лиза стоит довольная в окружении своих подруг.
— Ты счастлива? — жаль, что девочек бить нельзя. Она этого заслуживает.