Ангел-Хранитель
Шрифт:
Первого февраля я просыпаюсь с мыслями, что я смогу. Я больше не боюсь, я готова встретиться лицом со своими страхами. Есть только один человек, которого я не хочу и в тоже время очень хочу увидеть. Артем Соколовский, главный хулиган школы, богатый парень, растоптавший мои чувства и мою жизнь. Артем Соколовский, который снится мне ночами, целует меня у себя в комнате, дарит мне сувенир из Парижа, приходит ко мне домой после сборов и говорит, что я нравлюсь ему. Все это один и тот же человек. Одна часть меня говорит, что он просто поиздевался над тобой, а вторая хочет хотя бы
Даня приходит ко мне после уроков. Я рассказываю ему о своем желании снова ходить в школу.
— Геля, может, ты побудешь еще дома? — он как-то странно смотрит на меня.
— Нет, Даня, так я всю жизнь и просижу дома. До выпускного остается всего ничего. Да и мне не очень нравится заниматься одной, учителя приходят редко, а я чувствую, что отстаю.
— Если ты так решила, значит пусть так и будет. Я в любом случае поддержу тебя.
— Спасибо, ты настоящий друг.
— Хочешь, пойдем завтра вместе? Даже можем вместе зайти в класс? Потом мне придется тебя оставить, но ты будешь чувствовать себя увереннее, — предлагает Данил.
— Да, я была бы тебе очень благодарна.
***
Я здорово волнуюсь, не могу даже съесть ни кусочка за завтраком.
— Геля, ты точно решила? — в очередной раз спрашивает меня мама.
— Да, мама, не беспокойся. Все будет хорошо, — я успокаиваю нас обеих. Сегодня я в линзах, я не очень их люблю, но хочу, чтобы одноклассники увидели меня другой.
Данил ждет меня у подъезда.
— Геля, привет. Ты сегодня другая.
— Привет. Я без очков, — я вспоминаю слова Артема о том, что я другая. Неужели такая простая вещь, как очки так сильно меняет внешность. Даня смотрит на меня как-то по новому, не как обычно. — Пошли?
Чем ближе мы подходим к школе, тем сильнее бьется мое сердце, мне становится тяжело дышать. Я сильная, я смогу. Мы заходим в фойе, сдаем куртки в гардеробную и идем на третий этаж. Незаметно для меня, Даня берет меня за руку, я не пытаюсь отдернуть ее, наоборот, с благодарностью хватаюсь за него.
Так, держась за руки, мы заходим в класс. Меня встречает звенящая тишина, все смотрят на меня. Я снова, как и первого сентября, в центре внимания. Только теперь я не одна. Я не прячу глаза и делаю вид, что все так, как и задумано.
— Ангелина, привет, — со мной здоровается Маша Козлова.
— Как дела? — спрашивает Ира Семенова.
Я больше не невидимка, меня видят, со мной разговаривают. Я улыбаюсь в ответ, чувствую, как понемногу я начинаю расслабляться. Одноклассники подходят ко мне и здороваются, я окружена толпой. Не такой реакции я ожидала, Даня ободряюще сжимает мою ладонь.
Я ищу глазами Артема, все это время я старалась не смотреть на последнюю парту. Толпа расступается, я вижу, как он идет ко мне. Голубые глаза, такие же, как и раньше, смотрят на меня, я на секунду замираю. Едва скользнув по мне взглядом, Соколовский, засунув руки в брюки, вальяжной походкой проходит мимо. Единственный человек, чего внимания и интереса я хотела, просто уходит, даже не поздоровавшись, будто нас никогда и не существовало. Мое сердце разбивается на тысячу мелких осколков.
ИННА ВИКТОРОВНА
Я
— Женечка, привет. Что-то случилось?
— Инна, быстро в школу. Сразу к директору, — она даже не здоровается.
— Что-то с Артемом? — я пугаюсь. Перед глазами встает тот день, когда мне позвонили сказать, что Глеба везут на скорой. Не помню, как я тогда доехала до больницы. Следующее воспоминание только через месяц после того дня. Я почему-то лежу под пальмой и даже не понимаю, в какой я нахожусь стране. Рядом никого. Как после скажет мне мой психолог, у меня был шок и так сработала защитная реакция моего организма. Я будто выпала из реальности.
— Да, именно с Артемом. Вопрос очень серьезный. Приезжай как можно скорее.
— Он жив? Здоров?
— Очень даже. А вот учитель физкультуры не очень.
— А при чем тут учитель физкультуры?
— При том, что они с твоим сыном устроили показательные бои прямо на уроке. Не могу больше говорить. Как приедешь, позвони.
Я меняю адрес в навигаторе и выезжаю с парковки. Ничего не понимаю, как можно подраться с учителем. Артем всегда был непростым ребенком, в отличие от Глеба, у него был своевольный характер, он делал только то, что он хотел. Старший брат был для него единственным авторитетом. Ни я, ни муж, так и не смогли добиться того, что сделал Глеб. В какой момент я упустила своего младшего сына, я не знаю. После смерти Глеба мы все закрылись, Коля с головой ушел в работу, каждый справлялся со своим горем, как мог. Я была плохой матерью, я знаю. Но я просто не могла смотреть на Артема, они ведь так похожи с Глебом.
В прошлом году Артем изменился в лучшую сторону, мне даже показалось, что это связано с той девочкой, которая приходила заниматься с ним физикой. Но перед новым годом он словно взбесился, стал просто неуправляемым, грубым. Весь отпуск он ругался со всеми вокруг, а в последний день пришёл на ужин в футболке, а на запястье у него была какая-то плёнка.
— Артем, что у тебя на руке?
— Татуировка, — он сказал это обычным тоном, будто нарисовал ручкой на бумаге и с вызовом продемонстрировал мне свою руку.
— Коля, — я посмотрела на мужа. — Ты слышал?
— Покажи, — муж заинтересованно посмотрел на запястье сына.
— Пожалуйста, — Артем показал ему заглавную букву А на своей руке.
— Оригинально.
— Коля, это все, что ты скажешь?
— Инна, ну захотел ребенок сделать тату со своим именем. Что здесь такого?
***
Я приезжаю в школу и иду в кабинет к директору. Женя уже ждет меня там.
— Галина Петровна, Евгения Павловна, добрый день! — я сажусь в кресло для посетителей. — Что опять натворил Артем?