Ангел
Шрифт:
Спустя менее чем минуту Чик потрясённо опустил руки и уставился перед собою. Он имел вид человека, который долгие годы считал непреложной какую-то догму, и вдруг в одночасье набрёл на документально доказанные факты его тёмных заблуждений.
Я кашлянул, напоминая о себе. Нортон очнулся, поднял на меня свои грустные очи и произнёс:
— Вы даже не можете себе представить, что здесь… Это здание — отделение группы компаний "Неккет Технолоджи" и "Бри Шеккерт". Здесь не сама штаб-квартира альянса, как принято было считать. А, грубо говоря, местная деталь её весьма разветвлённой машины финансовой мощи. Сама штаб-квартира явно не здесь. Зато здесь её настоящее сердце. — Чик бросил листы на пол и начал растирать лицо ладонями, словно пытаясь прийти
— Другими словами, эти фирмы занимались отмыванием денег для НАТО. А именно для первых его лиц… Но это полбеды. Представляете, я…, лично я, — Нортон шмыгнул носом, — имел с этими фирмами дела. Не с Пражскими филиалами, конечно, и всё-таки… Я делал для них такие деньжищи, что будь здоров! И ладно бы эти деньги шли на яхты и покупку островов. — Маклер поднял бумаги и протянул мне. — Вот, взгляните, — на эти деньги организовывались недавние экспедиции на полюс. В течение пяти с лишним лет на эти нужды шли баснословные потоки финансов…
Я всмотрелся в переданные мне листы. На них значилось, что «Неккет» перечислил одной из норвежских компаний, а именно "Риессерз Денви", кругленькую сумму. В графе "назначение платежа" скромно значилось: "организация некоммерческих исследований полюса, для фонда Ребберссона". Дата стояла около пяти лет назад. Я пожал плечами:
— И что из того? В мире всегда происходила бесконечная череда афёр с применением бюджетных или пожертвованных средств. Пойдём-ка, нам лучше выйти отсюда, пока мы не провоняли тут до мозга костей…
Чик, будто не слыша меня, взял себя за волосы и силой потянул их вниз, будто желая содрать с себя надоевший ему за годы жизни скальп. Я знавал таких людей, что подобным образом освежали свою память. Особенно относительно тех вещей, за которые им было мучительно неловко:
— Понимаете… «Риессерз» занимается глубинными шельфовыми разработками и полярными исследованиями. На эти деньги они, когда их наняли, скорее всего, и раскопали там этих поганых тонхов… И я, Чик Нортон, принимал в этом одно из самых деятельных участий… — Он повернулся ко мне и застыл, — взлохмаченный и жалкий. — Фонд этот, Аолитт, есть не что иное, чем одна из организаций, тайно учреждённых для поиска контактов с иными цивилизациями. Ещё при президенте Картере. Вы взгляните на приложенные счета! В адрес "Варриор машинез" и "Медикаль Кемикалз энд Синтетикз"…
Пришпиленные к первому листку бумаги объёмистые «простыни», сложенные в несколько слоёв, развернулись передо мною в длинный шлейф. И на его сероватом фоне вслух я прочёл:
— "Врачебное оборудование — два миллиарда восемьдесят восемь миллионов евро"… Так, — "вакциносодержащие препараты первой категории применения — пятьсот одиннадцать миллионов сто сорок тысяч шестнадцать евро"… Хм! "Препараты поддержания жизнедеятельности организма в экстремальных условиях — восемьсот три миллиона четыреста восемнадцать тысяч двести пять евро"… "Белково-содержащие препараты класса ЕR4 — один миллиард семьсот три миллиона"…
Далее попался интересный документ. "Буровзрывное оборудование" и "Компоненты для буровзрывных работ". Счета за установки сверхглубокого бурения и взрывчатые вещества переваливали за четыре с половиной миллиарда. Создавалось впечатление, что за такие деньги можно добраться до центра планеты, где поковыряться от души, предварительно разорвав её взрывами на клочки.
К счетам дальше прилагались длиннющие спецификации каких-то химических и медицинских препаратов, и другого оборудования, в которых я мало что понимал. Правда, я несколько поддался настроению Чика и подспудно почувствовал, что дело нечисто. В чём именно — это казалось непонятным. Пока что доводы Нортона казались мне малодоказательными. Неожиданно он выхватил у меня из рук бумаги, едва не порвав их, ткнул пальцем в один из столбцов и заорал:
— Это препараты, что применяют для вакцинации населения, для защиты от многих известных на Земле болезней! От чумы, лепры, стафилококка, от скарлатины… От ещё многих, если не от всех…
— Я лично, лично!!! Я, я, будь оно всё трижды проклято, пробивал эти контракты на ведущих тендерах мира, понимаете?! Всё, абсолютно всё решалось мною на самых верхах, в кабинетах министров и из замов, не меньше! — Он схватился за голову, прикрыл её руками и застонал:
— Мне доверили даже размещение заказов на фармацевтических фабриках Европы… Лучшие оборонные и медицинские заводы мира клепали это чёртовое оборудование. Я помню наизусть многие коды этих изделий, Аолитт… И схожу с ума, видя их сейчас перед собою… Поймите, — я собственными руками дал Генри все карты в руки… Именно он подтянул к проекту «Риессерз». Этот международный аферист, бандит и делец, коих мало, вертелся в этой среде всюду, представляя интересы «верхушки» при переговорах. Как доверенное их лицо. Все взятки нужным людям я передавал исключительно через него. Он вхож во многие кабинеты мира, и он умеет торговаться, клянусь Вам… Его настоящее имя — Питер Гарпер, и именно он стоял во главе той шальной суматохи. Помню, все словно с цепи сорвались тогда. Бешеные деньги, сотни миллиардов евро и долларов государственных денег из разных стран, тайные сделки и огромные «откаты»… Уж на это Питер был мастак…
И эта скотина как-то со смехом сказала мне на каком-то приёме в часть закрытия очередной сделки, что он "порылся в архивах, подумал немного головою и случайно откопал на полюсе нечто интересное, что стоило бы явить миру". Когда я полюбопытствовал, что же именно, он округлил глаза и дурашливым голосом сказал: "Летающая тарелка". Я тогда посмеялся вместе с ним, мы выпили кофе, тяпнули немало дармового коньяка… Уходя, Гарпер наставил на меня палец и, снова задыхаясь от смеха, спросил, — так не против бы я был познакомиться с инопланетянкой несколько необычной наружности, но изумительной силы и крепости, что неутомима и агрессивна в постели? Типа, "ради доставления неземного наслаждения могу немного укротить и подсуетить бронированную мартышку понимающему толк в деликатных делах другу". Я, помню, тоже ржал тогда, как одержимый. Послал его, шутника, вежливо к чёрту… А вышло, что эта сволочь почти не шутила. Получается, он со своим дружками из верхушки откопал эту тарелку, гори она синим пламенем, и хотел присвоить этот «эксклюзив». Да промашка какая-то, видать, вышла. И теперь нас действительно наклонили, приобняли до одышки…, и трахают во все имеющиеся достоинства…
Нортон убито понурил голову:
— Я узнаю его подпись. На каждом этом документе. Их в той куче полно. Там, в верхнем правом углу, взгляните…
Он вяло прошёл мимо меня, утомлённо зажимая пальцами уголки глаз, и утопал по направлению к царящей в главных залах суматохе. А я остался разглядывать широкую и замысловатую закорюку, выведенную чужой уверенной рукою. На душе сгущались тучи…
Глава X
От двухчасовой ходьбы у Гарпера уже изрядно болели ноги, и общее состояние его оставляло желать лучшего, а долбаные коридоры и залы всё не кончались. Он, едва успевая разглядывать чужое великолепие и странность технических решений, уже подумывал взмолиться перед быстро шуршащим балахоном Маакуа, когда тот предостерегающе поднял руку: