Ангел
Шрифт:
— Сейчас доедем и посмотрим, что там…, - Джи неловко пытался сгладить ситуацию.
Внезапно налетевший порыв ветра поднял струйки песка наподобие крохотных смерчей и унёс их вдаль, однако оставив после себя стойкий странный запах. Запах чего-то неотвратимого и страшного.
Того, что заставило сердце сжаться и начать слепо тыкаться мокрым и холодным носом во все уголки тела, надеясь найти там пристанище и забиться подальше от прихлынувшего на него ужаса…
Друзья потрясённо переглянулись. Каждый втайне надеялся, что это ему почудилось, однако на лицах
— Мне что-то… Э, не-еет, не хочется туда мне ехать, мужики… — Рене передёрнул плечами. — Там что-то не так… Вам не кажется?
Джи и Чик напряжённо кивнули, соглашаясь. Француз выразил их общие мысли. Не сговариваясь, они повернулись в сторону машины. Назад, назад! Обратно, через Западную Сахару, в Марокко! К чёрту Мавританию, к чёрту Сенегал, в который они так стремились… Туда, где можно сесть на самолёт или судно, немедленно отплывающее в сторону Штатов!!! Вот куда нужно стремиться теперь. Там, впереди, происходило что-то непонятное. Может, война, может, техногенная катастрофа…
Не хватало ещё получить пулю или наглотаться всякой гадости, которой так богата ныне Африка, куда стянули чуть ли не две трети отходов и опасных производств мира! Теперь они были почти уверены, что впереди их не ждёт ничего хорошего, и так прекрасно начавшееся путешествие грозит перерасти в нечто неприятное.
Так что задерживаться здесь, пожалуй, не стоит. Иначе потом можно и остаться здесь навсегда…
Поэтому они, словно по команде, тут же двинулись к машине.
— Рене, что у нас с топливом? — Джи осмотрел резину. Предстояло, возможно, драть отсюда куда быстрее, чем они добирались в эти места.
— Уж с чем-чем, а с этим вроде порядок, хвала Всевышнему… До самого Рабата, конечно, не хватит, но пересечь Западную — вполне. — Француз торопливо копался в вещах, разыскивая в этой куче собственные солнцезащитные очки.
— Нафиг, в Агадире заправимся, если что. Давайте-ка отсюда сматываться, ребята… Чует моя задница, что там, — Чик нервно указал в направлении растущего над горизонтом белого марева, — там, я думаю, нас не особо приветливо встретят…
Ещё не взошло солнце, и то, что отливало во всё ещё царствующей темноте белым, могло нести в себе, чёрт его знает, какую опасность…
Не говоря больше ни слова, Джи завёл джип и развернул его в обратную сторону. Постоянно оглядываясь назад, друзья словно с тревогой ждали чего-то пакостного, что плотоядно кинется им вслед.
Когда вертящий беспрестанно головой Чик в очередной раз повернул голову вглубь материка, на едва достижимом глаза расстоянии вновь повторилось то розовое сияние, что так напугало его какие-то пятнадцать минут назад.
— Смотрите, смотрите! — Чик орал, словно резаный, тыча пальцем в горизонт. — Опять!!!
Было ясно, что предыдущее происшествие не было чем-то одинарным, случайным или естественным. И, словно в подтверждение этого, ещё в двух местах, на самой грани восприятия зрительного нерва, мир встречал розовеющую «модель» рассвета…
Провожая глазами
— Да что же это, мать так его растак, такое?! — Чик уже трясся, словно в лихорадке, торопливо расстёгивая сумку с ноутбуком. Рене, тем временем, догадался включить радио. Он перегнулся через переднее сиденье и резко крутанул ручку регулятора, однако по ушам всех долбанули лишь свист и шипение радиопомех.
Наконец, вдоволь и безрезультатно поупражнявшись в поиске работающих станций, сопровождаемый нетерпеливыми взглядами Джи, он наткнулся на какую-то волну, на которой истерично вещали на арабском. Речь неизвестного диктора отличалась торопливостью, он говорил взахлёб, с придыханием, словно убегая от чего-то непостижимого и страшного.
Затем внезапно передача прервалась, снабдив напоследок эфир глухим постукиванием и каким-то шипением, словно выпускали под огромным давлением воздух из могучей шины.
Тем временем Нортон, суетливо подсоединяющий провода и всякие прибамбасы к компьютеру, застучал на его клавиатуре пароль входа.
Со свистом и рёвом разрезая воздух, из темноты вынырнули и пронеслись низко над землёй стремительные летающие машины. Их работающие на пределе двигатели выбрасывали реактивные струи, на секунду слабо осветившие окрестности в дополнение к свету фар.
Джип обдало едва уловимым теплом и запахом сгорающей разом целой уймы топлива. Начертив в светлеющем небе широкую белесую «петлю», воздушные силы словно замерли на несколько секунд в нерешительности, а затем поменяли курс и рванулись в сторону последнего свечения.
Даже сквозь корпуса аппаратов для Чика будто чувствовалась растерянность и замешательство лётчиков. Очевидно, поднятые по тревоге, они получили вполне конкретное задание и направление движения. Однако, пока они шли к заданной точке, непонятное явление приобретало разнонаправленный размах. И теперь пилоты явно гадали, куда стремиться в первую очередь. Вероятно, рассудив, что наибольшую опасность представляют из себя последние вспышки, координатор полёта бросил машины к месту самых последних по времени событий.
Едва начав удаляться, самолёты как-то неуверенно попытались набрать высоту, а затем стали «зарываться» носом. Потрясённые приятели наблюдали за этим, не глуша по забывчивости мотора. На миг их охватило чувство защищённости, показалось, что их мнимое одиночество против ощетинившейся загадками пустыни целиком контролируемо бдительным оком военных. Теперь же, видя, как внезапно стали терять высоту боевые машины, они ошеломлённо смотрели, как цеплялись за жизнь потерявшие контроль за самолётами лётчики…