Ангел
Шрифт:
— Значит, высокая и смелая?! Нэ-э? — усмехнулся Дони и показал на проход в ограждении сцены: — Давай, записывайся и прыгай ко мне! Посмотрим, чего стоишь! А пока позвольте напомнить основных участников!
Ведущий начинает перечисление конкурсантов. Наиболее яркие моменты выступлений показывает огромный экран в глубине сцены. Некоторые фотографии встречает особо сильный восторг публики.
(Тем временем) Универмаг «Лоте».
Денежный
Люди расступаются и смотрят с интересом, пока я пробираюсь к ограждению из металлических секций. За ними установлен раскладной столик, который занимает усталый парень. Окинув меня равнодушным взглядом, он поправляет чёрный свитер в стиле милитари.
— Подготовь удостоверение личности, — зевнул милитарист, — хотя, запишись сначала…
Парень указал на планшет с листом бумаги. Вижу табличку и местные кракозябры списка участников. Одну позицию оставили свободной! Беру ручку и пишу имя из латинских букв… Неразборчивая фигня получилась! У меня большие проблемы с чистописанием.
Напротив рассматривают кольца, уставившись с лёгким недоумением. Видимо, парню тоже не понравились мои каракули. Почесав затылок, он выдал листок на прищепке и чёрный фломастер.
— Рисуй номер из таблицы, так чтобы далеко видели, — флегматично заявил милитарист. — Пока найду бланк контракта на выступление.
Старательно высунув кончик языка, я рисую четвёрку на бумаге, именно такая строчка оказалась свободной. Фломастер противно скрипит и оставляет корявые полосы. Краем глаза вижу перекладывание документов в папке. Закончив художества, поднимаю взгляд.
— Бланков не осталось… — задумался милитарист. — Как же быть?
А я откуда знаю? Мне ему бланк нарисовать? Дурацкий номер получился настолько уродливым, что смотреть тошно! Он офигел?! Уставился, как баран на новые ворота.
— Ксо… — тихо бормочу, — на первом же этапе облом…
Парень нахмурился и скептично осматривает поношенную толстовку. Небрежный взгляд поднялся к спутанным волосам.
— Крэ… Иди так, — махнул ладонью милитарист. — А лучше вообще откажись. Дони тебя по приколу выбрал.
Сбросив ремень с плеча, скидываю толстовку. Внутри универмага тепло. И я легко улыбаюсь. Зашибись! Отсутствие бланков мне на руку. Не хочу светить документами, после всех межнациональных заморочек.
— Шмотки хранить? — киваю на столешницу.
— Можешь оставить, — милитарист разрешил положить вещи на край столика. Пофигизм в раскосых глазах сменил интерес.
Сразу запрыгнуть на такую высоту не выйдет… Второй парень в чёрном свитере встречает у лесенки на сцену. Он рукой прижимает крупный наушник на голове и внимательно смотрит. Раскосые глаза бегают с подозрительным блеском, оценивая тушку в красной футболке.
Ну да! Недокормили! Чего он зенками вылупился?! Пожрать бы мне… Придирчивый взгляд накручивает обороты злобы. С дороги! И помеха отступает в сторону. Решительно набычив
Храбро выхожу к центру сцены и паникую от гомона внизу. Офигеть! Да там жуть сколько народу собралось…
Сердце зачастило и гулко бухает в ушах, заглушая шумное дыхание. При взгляде сбоку, людская толпа смотрелась гораздо меньше! Сейчас я вижу картинку целиком и понимаю насколько много зрителей внизу. Потерять себя, вглядываясь в огромное море разнообразных голов и оценивающих лиц, проще простого. Какого фига я вытворяю?! Твою ж…
Сетчатый шар возникает из слепой зоны. Слишком неожиданно! Отступаю от пугающего внимания публики. Тушка готова бежать в панике.
— Как зовут? — спрашивает Дони.
Низенький ведущий нагнал семенящей походкой и опять засовывает серебристый микрофон прямо в лицо.
— Ангел.
Коротышка кривит презрительные рожицы, устраивая шоу. Чёрные глазки демонстративно осмотрели поношенную одежду, начиная со старых кед, нерешительно мнущихся на месте.
— Анже? Ангер? Анхель? — паясничает Дони. — Что за глупое, непроизносимое имя?!
Громкий смех зрителей пробует гнуть плечи вниз. Фарэры съехали и град насмешек жалит гораздо больнее. Но кольца ярко сверкают в лучах софитов, возвращая тёмные стёкла.
Дурацкий ведущий! Сглатываю ком в горле. Паскуда, застрочил попугаем, кудахтая одно и то же.
— Ой, неужели волнуешься, находясь перед столь многочисленной публикой? — ёрничает Дони и усмехается: — Такая высокая… Я вот коротышка и не волнуюсь!
Отрицательно мотаю головой, совсем растрепав волосы. Да не паникую я! Ну разве чуточку… Совсем малую-малость! И коленки почти не дрожат. Что мне огромная толпа? Сама жизнь волновала достаточно. Ну правда ведь же?!
— Откуда такая, Ан-ян, — гримасничает Дони, продолжая развлекать публику.
— С неба! — гремит звонко. Из самолёта! Агась.
Злость сбросила ограничители неуверенности. Наглая ухмылка закрывает щитом от насмешливого внимания зрителей. Сейчас я точно с дурацким ведущим что-то неадекватное сделаю! Задолбали мне ян-кать!
— Ан-ян, какой талант будешь демонстрировать? — насторожился Дони. — Песня? Потанцуешь своими длинными ножками? А может, стихи почитаешь, раз ты с неба? Или, — громко воскликнул коротышка, вытаращив глаза, — наверняка комический номер?! Коллега, несколько истаскавшийся! Хе-хе! Посмешишь сегодня публику, ага?
Да не вопрос! Сейчас выдам освежающий пендель недомерку с погремушкой! Пусть вниз пикирует! Мордой в пол! Скрипят кольца стиснутых ладошек. Та-а-ак… Спокойствие, только спокойствие. Выиграть мне нужно кровь из носу.
Ведущий отодвинулся. Компактный гадёныш чует неладное и держит микрофон на вытянутой руке.
— Песня, инструмент, — киваю на белое пианино, стоящее в углу сцены.
— Ого?! Рояль? — притворно удивился Дони. — Неужели умеешь на клавишных? Кольца не мешают, Ан-ян?