Ангел
Шрифт:
Грузовая лестница устремилась вниз, звучат громкие шаги по металлической аппарели. Загорелся красный свет детектора объёма в потолке. Массивная дверь легко откатилась на роликах. Боковая панель считала метку пропуска и тихо пискнула.
Сидящий у входа сотрудник привстал из-за стола и поклонился. Его рука что-то поправляет у подмышки, одернув пиджак.
Кореец в пальто не обращает внимания, двигаясь мимо занятых девушек, сидящих в наушниках у терминалов. На экранах карты местности, таблицы анализа, командные строки, звуковые спектры. Чернеют
Потолок навис удивительно низко. Прыгни и треснешь макушкой лампы освещения. Но кореец в пальто скакать не думает, он проходит мимо длинного стола, рядом с крупным экраном проектора. Сотрудники в одежде синих оттенков внимательно изучают изображение высокой четкости на стене.
Удалившись глубже в «вещевой склад», кореец в пальто опускает корзинку с картонными стаканами на стол и снимает верхнюю одежду. Кофе протянут молодому напарнику в соседнем кресле. Молча кивнув на благодарный поклон, кореец без пальто уселся перед терминалом. Задумчивый взгляд окинул стену напротив, полностью забитую экранами мониторов, выводящих калейдоскоп внешних данных.
— Как у нас дела МёнХёк?
— Ведём объект, НимХван сонбэ, — докладывает напарник, — ночью случилась накладка.
— Накладка?
— Старые вагоны, там отсутствуют видеокамеры. Объект сошла не доехав до конечной. «Циклоп» подхватил лицевую засветку, просеивая общий видеопоток, на это ушло почти четыре часа… — парень нахмурился, — Сонбэ! Необходимо заставить техотдел нарастить серверные мощности…
— Объект специально путает следы?
— Не думаю, — отрицательно кивнул МёнХёк, — иначе потеряли бы с концами, слишком много времени упустили.
Парень щелкнул клавишами терминала, выводя картинку на всю стену.
— Когда действуют скрытно, так себя не ведут!
Зернистое изображение уличной камеры показывает необычную особу. Тонкие ноги торчат из мешковатой одежды, шагая по узкому бордюру. Руки вытянулись в стороны, удерживая равновесие, в ладошках вафельные печеньки. Одна сладость видна из под капюшона толстовки.
— По словам сменщиков, это ещё цветочки! — усмехнулся МёнХёк.
— Изображение актуальное? — нахмурился НимХван.
Отпивая кофе, парень сосредоточился. Он гораздо моложе напарника и ниже по должности. Поэтому раньше заступил на смену и успел подготовить данные. Теперь необходимо ввести в курс дела старшего.
— Наблюдаю визуально больше часа. Поведение чистого ребёнка. Накупила хлебных карасей и ест на ходу, вышагивая по улице. Иногда замирает, любуясь видами. Словно на экскурсии!
— Почему визуально?
— Распознавание не работает. Причину установить не могу. Может, дело в одежде? Структура походки часто плавает и отметку срывает. Возможно, софт барахлит. Прошлая смена тоже жаловалась.
— Привяжи по мобильнику.
— Никакой электроники, сетевой след нулевой…
— Сейчас обыватель
— Ие, сонбэ… Но, она очень странная…
— Информационный след?
— Его нет. Никакой социалки. Выходной смене удалось откопать мусор и обрывки двухлетней давности на островном сегменте сети… И всё.
— Брось мне выборку последних данных и контакты.
Парень защелкал клавишами терминала, составляя инфо-пакет.
— Всё делать вручную… — ворчит МёнХёк, — технари совсем от рук отбились…
— Не теряем бдительность и работаем, — приказал НимХван.
На его личном экране имя недавнего таксиста расщепило взрывом линий. Видны семейные связи, рабочие, медицинские данные. Полное досье. Рядом соседняя точка: «Хонгик Спорт Спа». Её тоже взрывает ёжиком, отмечая узлы соприкосновения и личные контакты. Другие точки ждут своей очереди на экране. Началась обычная смена одного из «несуществующих подразделений НРС».
(Тем временем) Рядом с вокзалом. Сувон.
Хрумкаю печеньем в виде рыбки. Корейцы обозвали сладость «Пуноппан», но я то знаю, что это японский «Тайяки» или вафельное тесто с золотистой корочкой и сладкими начинками. Сейчас печенька шоколадная! Самая вкусная.
Неожиданно встретить здесь подобное блюдо. Такая выпечка крайне популярна в Японии. Легенда происхождения необычная: в начале прошлого века настоящий морской карась многим был не по карману, поэтому ушлые торговцы придумали выпекать печенье в форме рыбки, чтобы люди могли вообразить себе, будто едят деликатес. Лакомство пошло в народ, став популярным. Только за морем размер поменьше, местные вафли крупные.
Такой вот, продукт, идентичный натуральному! С тех пор мало что изменилось…
Уличный продавец сделал шикарную акцию: «Три по цене двух!». Пришлось стоять в очереди и купить сразу шесть штук. Сдачи хватило на бутылочку воды. Печеньки, съеденные за прилавком, оказались с бобовой пастой и заварным кремом. Они были горячие, прямо из печки, но шоколадная вкуснее всех!
Рядом с крикливой очередью стоять надоело, поэтому грызу «местный» деликатес, по пути на вокзал. Рыбки с заварным кремом и сладкой картошкой ждут своего часа в ладошках… Где какая — не понять. Тоже мне проблема! Попробую и узнаю!
Спрыгнув с бордюра, я поднимаю голову. Хвостик торчащей рыбки аппетитно хрустнул и провалился целиком. Вкуснотища! Капюшон упал на спину, растрепав волосы.
Утыкаюсь в людскую толпу. На переходе загорелся красный человечек светофора. Широко ему улыбнувшись, жую вафлю с шоколадом.
Погода радует! На небе выглянуло солнышко и раскрасило серость зданий жёлтыми бликами из многочисленных окон. Вокруг сразу потеплело.
Вкуснятину проглотили, надо бы запить! Прыгаю по зебре на разрешающий зелёный, меня привлекает свободный вид скамейки у тротуара. Падаю на деревянные рейки, держа руки перед собой.