Ангел

Даймонд Катерина

– Для разговора нужны доказательства. А где их взять? Она подаст в суд и добьется полной опеки над нашим сыном, а для меня – судебного постановления, запрещающего даже приближаться к нему. Она уже поступала так прежде. Хотя я не думаю, что Доминик пойдет на какие-то меры, пока я сам не подтолкну его.

– И потому ты только ходишь вокруг да около и используешь Гэри?

– Ты, значит, заметила?

– Мне кажется, половина сотрудников подозревает вас с Гэри в любовной связи, наблюдая, как вы постоянно шепчетесь и прячетесь по темным углам.

–

Нельзя рисковать, я не могу позволить, чтобы узнали о поисках компромата на Доминика. Я отнюдь не в шутку считаю его причастным к этому делу. Инстинкт подсказывает, что он с ним связан.

– Хорошо. Тогда давай вместе докопаемся до истины.

Глава 37

Гэри Танни с громким стуком швырнул папку с документами на стол перед коллегами. Все бумаги имели отношение к делу об убийстве Уоллисов. К финансовому положению жертв и к общедоступной информации, собранной об их сыне. Эдриана неизменно впечатляли способности эксперта, и порой он думал, что именно Гэри следовало возглавить участок. Если Танни чего-то не понимал, то упрямо трудился, чтобы добиться полной ясности, а затем переходил к следующему вопросу. Такой же метод он применял для поиска информации. Если бы Эдриану однажды довелось стать участником телевизионного шоу «Кто хочет стать миллионером?» и понадобился бы «звонок другу», он набрал бы номер Гэри, знающего все обо всем.

– Что это? – спросил Эдриан.

– Почти вся эта кипа пригодится для расследования убийства Уоллисов.

– Замечательно!

– А вот эта ее часть касается сына Уоллисов и круга его деловых интересов.

– Обнаружил что-то интересное?

– Думаю, кое-что действительно попалось.

Эдриан одобрительно улыбнулся.

– Расскажешь о находках?

– Итак, для начала – о самих жертвах преступления. Они не обладали сколько-нибудь значительным состоянием, но им принадлежал дом, а жизни были застрахованы.

– И страховая сумма в случае их смерти достается сыну? – уточнил Эдриан.

– Конечно. Кроме того, дом полностью оплачен и стоит сейчас более трехсот штук. Страховки по сто тысяч на каждого. На круг выходит полмиллиона долларов.

– Уже вполне подходящий мотив, – заметила Имоджен. – Что еще удалось нарыть на сына?

– Официально опубликованные данные и проведенные в интернете поиски показывают, что дела у его компании идут отнюдь не успешно. Чудо, что он вообще ухитряется оставаться на плаву так долго.

– Мотив обретает большую правдоподобность. – Имоджен скрестила руки на груди.

– Если сумеете добыть его подлинную финансовую отчетность, я снова покажу вам высокую магию обработки.

– Звучит крайне привлекательно, – заметил Эдриан.

– Значит, продолжим позже. Просто перешлите материалы по электронке, как только получите их, – попросил Гэри и вышел.

Когда Эдриан убедился, что Гэри уже не услышит, он повернулся к Имоджен.

– Боюсь, он скоро попросит нас отвязаться от него.

– Не надо преувеличивать, Майли. Он обожает разгадывать

головоломки. И впадает в депрессию, если не завален работой по уши. Мы всего лишь оказываем ему услугу.

– В самом деле? А мне почудилось, что его раздражает разговор с нами.

– Зато я однажды видела Гэри в депрессии. Поверь, ты не хочешь застать его в таком состоянии. Он прямо скажет, если не захочет больше помогать. – Имоджен громко вздохнула, и Эдриан внимательнее присмотрелся к ней.

Под глазами у нее пролегли темные круги, на лице читалась плохо скрытая печаль.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эдриан, собирая со стола документы, принесенные Гэри, и засовывая кипу под мышку.

– Хорошо. Почему ты спросил?

– Знаешь, со мной всегда можно откровенно поговорить. Ты взвалила на себя тяжелое бремя, и это написано на твоем лице.

Имоджен буквально выстрелила в него взглядом.

– Как тебе это удается, Майли?

– Удается – что?

– Вызывать желание откровенно рассказать тебе о самых разных вещах, хотя ты знаешь, как я не люблю подобные беседы.

– Иногда полезно выговориться. – Эдриан понял, что она в первую очередь имеет в виду отношения с Дином.

– Ты ни разу не откровенничал со мной, – упрекнула Имоджен. – Например, о Люси Ханниган, нашей неутомимой репортерше.

– С чего бы мне заводить о ней разговор? – усмехнулся Эдриан.

– Думаешь, у вас с ней сложится? И вообще, ты должен держать детали расследования в секрете. Зачем же позволяешь журналистке копаться в твоем телефоне? Искать там ключ к разгадке, чтобы взлететь повыше по карьерной лестнице…

– …Говорит женщина, которая практически живет под одной крышей с отбывшим срок преступником. У тебя тоже рыльце в пушку, Грей!

– Видишь, как у нас складывается откровенный разговор? Ты сразу меняешь тему. – Она замолчала и снова тяжело вздохнула. – Я просто беспокоюсь за тебя.

– Не стоит. У нас с ней ничего серьезного, – успокоил Эдриан.

– О, в самом деле?

– Мне она действительно нравится. Больше, чем кто-либо за долгое время.

– Это я заметила. Никогда прежде не видела тебя таким. Ты ей тоже нравишься – у меня глаз наметанный.

– Тогда с чего ты беспокоишься?

– Быть может, я зря забегаю вперед, но все-таки будь осторожен.

– На тебя столько навалилось, а ты волнуешься из-за меня, Грей. Пора научиться избавляться от чрезмерной нагрузки, прекратить попытки решать все проблемы сразу.

– Когда ты успел стать таким мудрецом?

Теперь настал черед Эдриана глубоко вздохнуть.

– Пока отец был жив, я успел. Поговорил с ним, сбросил часть груза с души, сказал, что люблю его, но не могу больше с ним общаться, если он не очистится, хотя само по себе подобное предположение смахивало на дурную шутку. Я ведь знал: из угла, в который он себя загнал, уже не выйти человеком. Его жизнь пропала даром, и не к чему возвращаться. Он предпочел семье наркотики, и потому я с ним распрощался. И близко не подпускал его к Тому. Так что…