Ангел
Шрифт:
– Значит, меня могут посадить в тюрьму, как, например, за убийство. Но мне вовсе не хочется секса. Мы просто дурака валяем, – ухмыльнулась Лианн.
– Однако закон есть закон.
Эдриан изо всех сил старался не говорить тоном строгого отца и вообще не допускать неодобрительных ноток в голосе. По наметившемуся сценарию его основная мишень – отнюдь не Лианн. Он не сводил пронизывающего взгляда с Трея, представляющего теперь наиболее острый интерес для следствия. Эдриан сам был отцом подростка, и ему оказалось особенно трудно не вставать в такой ситуации на позицию родителя, готового
– Мы с ней просто хорошие друзья. – Трей не преминул снова улыбнуться.
– В ночь на двадцать шестое июня, когда произошел пожар, вы или кто-то из вашей компании не спускались в подвал сигнальной будки? – спросила Имоджен.
– Нет, никто из нас не спускался туда, – ответила Лианн.
– И вы не слышали никаких звуков, доносящихся оттуда?
– Никаких. Мы зашли внутрь и покурили. Потом этот смахивавший на Мэнсона [10] придурок разжег огонь. Он оказался настоящим снобом и на нас смотрел свысока, словно насмехался. Только кто смеется теперь последним, а? – выпалила Лианн.
10
Чарльз Мэнсон и возглавляемая им банда потрясли в 1969 г. всю Америку зверским и бессмысленным убийством пятерых человек, в числе которых была актриса Шэрон Тейт, беременная жена известного режиссера Романа Полански.
– Если честно, ему вряд ли сейчас до смеха, – признала Имоджен.
– Да и пошел он к дьяволу. Только я лично ничего плохого не сделал, как уже заявил. – Трей затушил сигарету и встал. – Мне нужно отлить.
Он вышел из комнаты, и Эдриан услышал, как он топает вверх по лестнице.
– С вами кто-нибудь связывался по поводу Гэбриела, Эммы или событий той ночи? – обратился Эдриан к девушке.
– Никто. Даже Эмма не хочет больше зависать со мной.
– Вы в последнее время виделись с Крисом Локком?
– Да, пересекались как-то, но не очень общались.
Донесся скрежет ключа в замке входной двери, и в комнату вошел мужчина.
– Что, черт возьми, здесь происходит?
– Ваша дочь помогает нам в расследовании. – Эдриан поднялся при его появлении.
– Падчерица, – поправила Лианн.
– Вы не имеете права вламываться сюда без ордера, – громко заявил мужчина.
Он тоже знал законы, по всей видимости, потому что часто их нарушал.
– У нас появились основания подозревать, что здесь совершают противоправные действия, – сказала Имоджен, когда за спиной отчима Лианн замаячила фигура вернувшегося Трея.
У Лианн округлились глаза, Эдриан заметил, что она затаила дыхание.
– Входная дверь была раскрыта настежь, – поспешно соврал Эдриан, не давая Имоджен описать то, что они увидели в окно.
Ему не хотелось создавать Лианн проблемы.
– Я же сто раз предупреждал, чтобы
Эдриан успел заметить, как девушка отшатнулась, когда рука отчима инстинктивно поднялась. Однако он вовремя одумался. Любопытно, сколько раз на дню Лианн получала от него затрещины?
Эдриан невольно шагнул вперед, но почувствовал, что Имоджен молчаливо требует остаться на месте. Впрочем, он и не собирался бить хозяина. В последний раз он бросил взгляд на Лианн, все еще не смевшую дышать. Напряжение в комнате ощущалось почти физически. Детектив прошел мимо отчима и Трея к двери на улицу. Имоджен последовала за ним.
– Какого лешего ты творишь, Майли? – прошептала Имоджен уже снаружи.
– Скажи еще, что ты сама ничего не заметила.
– Я заметила, как ты чуть не совершил неспровоцированную попытку дать этому типу по башке.
– Какие шансы в жизни выпадают таким вот детишкам? Я помню Трея девятилетним малышом, вечно напуганным и грязным. Его папаша не вылезал из кутузки, а мать пила по-черному. И как, по-твоему, он мог вырасти не мерзавцем, только что представшим перед нами во всей красе?
– Насколько мне известно, твой отец тоже был тем еще дерьмом, но с тобой-то все в порядке.
– Нашлись добрые люди, присмотревшие за мной. Потом появилась Андреа.
– Чушь несусветная! Мы сами делаем выбор. Просто некоторые из нас сильнее других.
Телефон Имоджен подал сигнал, и она посмотрела на дисплей.
– Мне воспринимать твои слова как комплимент?
– Не стоит. А теперь давай узнаем, что Гэри нарыл для нас по делу Уоллисов. Не забывай, что их убийство в приоритете.
Имоджен убрала телефон в карман.
Фрагменты головоломки начали постепенно складываться в картину. Эдриан теперь ничуть не верил, что подростки не знали, как все обстояло на самом деле. Не понимал он только причин их упорного молчания.
Детектив вздохнул.
– Мне пришло в голову, что самое время не прибегать к посредникам, а прямо спросить Доминика, что у нас тут творится.
– Ты считаешь, он в этом замешан? Зачем ему малолетки? Для чего убивать бездомного или пару безвредных стариков? Я с твоих же слов всегда считала его связанным с серьезной организованной преступностью.
– А какие основания исключать эту версию?
– У тебя явно обострилась паранойя.
– Быть может. Но это не перечеркивает факта, что он постоянно, на каждом повороте на шаг опережает нас. У меня такое чувство, будто он стоит за всеми преступлениями, которые мы расследуем, или, по крайней мере, они так или иначе приносят ему выгоду.
– Соглашусь только в одном. Он – скользкий тип. Никак не пойму, за что Андреа могла полюбить его. Но давай смотреть в лицо реальности. Нет ничего, что прямо указывает на его причастность к нашим делам.
– Ты с ним не встречалась, Грей. Не видела выражение его лица, когда он насмехался надо мной. Он обладает большой властью в определенных кругах.
– Ты боишься его? – спросила Имоджен не без удивления.
– Я боюсь зла, которое он может причинить Тому и даже Андреа.
– Почему же не поговоришь с ней?