Ангел
Шрифт:
–Мне бы очень хотелось, но не смогу. Хорошо, что все так удачно сложилось для Киры. Я всегда считал ее славной женщиной.
–Да, конечно. Так когда ты возвращаешься в Лос-Анджелес?
–Завтра. Точнее, завтра утром вылетаю «Конкордом» в Нью-Йорк, там заночую и на следующий день лечу на побережье, в Лос-Анджелес. Чтобы встретить Рождество с Дэвидом... и Луизой.
– Думаю, тебе будет полезно побыть с семьей, отдохнуть, расслабиться,– сказала Рози.
– Разумеется,– прозвучал лаконичный ответ.
– Сразу после свадьбы я еду в Париж, в первые же дни нового года,– сообщила Рози.–
– Тебе вообще свойственно это состояние, Рози,– заметил Гэвин, вкладывая в эти слова свое искреннее восхищение ею. По его мнению, она была самым талантливым в мире художником по костюмам.
Рози рассмеялась, не придавая особого значения его комплименту, потом быстро спросила:
– Когда ты вернешься в Париж?
– Сначала придется слетать в Лондон, это примерно во второй неделе января. Нужно проверить еще раз, как там с выпуском фильма, подвести итоги, так сказать. А потом сразу в самолет и сюда, в прекрасный город Париж. И закипит работа над «Наполеоном и Жозефиной». Как тебе такая перспектива?
– Я жду не дождусь, когда мы начнем работать.
– Я тоже. А вообще-то я позвонил, чтобы пожелать тебе счастливого Рождества, Прекрасный Ангел.
– Счастливого Рождества, дорогой. И благослови тебя бог!
– Береги себя, Рози!
Он положил трубку на рычаг и, взяв в руки сценарий, углубился в чтение, не желая признаваться даже самому себе, что скучает по ней. И даже более того...
27
– Если мужчина дарит женщине очень дорогое жемчужное ожерелье, это означает, что его связывают с ней серьезные отношения,– негромко сказал Анри, многозначительно глядя на Киру.
– Ты имеешь в виду, в эмоциональном плане?
– В любом.
– То есть ты хочешь сказать, что Гэвин Амброз любит Рози?
– Я бы сказал, это более чем очевидно. Кира ответила не сразу.
Чуть повернув голову, она оглядела просторный холл, остановилась взглядом на Рози, суетившейся с фотоаппаратом перед Лизетт, Колли и Ивонн.
Все трое стояли перед огромной елкой, щедро убранной необыкновенными украшениями и сверкающей маленькими огоньками. Ивонн и Лизетт щебетали и смеялись, а Колли мягко упрашивала их постоять смирно, пока Рози возилась с аппаратом, подготавливаясь к следующим снимкам.
Охваченные предпраздничным волнением, они веселились от души, особенно Колли, что чрезвычайно порадовало Киру. Как и Рози, она очень беспокоилась о здоровье Колетт, похудевшей и изможденной. Несмотря на очевидную попытку принарядиться к празднику она выглядела ужасно. Выбранное ею темно-зеленое шелковое платье буквально убило ее, еще больше оттенив нездоровую бледность лица. Но, может быть, из-за цвета платья оно и казалось таким бледным, с надеждой подумала Кира.
Кира опять перевела взгляд на Рози, и на лице ее появилось задумчивое выражение. Рози тоже сегодня постаралась одеться понаряднее. На ней было изумительное черное бархатное платье-туника с вышитыми бисером квадратными накладными карманами. А на шее великолепное ожерелье из жемчуга с Южно-Китайского
Потом другая мысль пришла в голову Кире, и она, повернувшись к Анри, сказала вполголоса:
–Не следует забывать, дорогой, что они очень-очень давние друзья, еще со времен когда подростками перезнакомились в Нью-Йорке. И потом она работает над его фильмами уже очень давно. Возможно, ожерелье– это благодарность за все эти годы, что они были близкими друзьями и коллегами.
– Не думаю,– сказал Анри и сделал глоток шампанского.– Мне приходилось часто видеть их вместе, ты знаешь. И, должен сказать, в их отношениях есть что-то совершенно особенное. Можешь мне поверить, их связывают очень глубокие чувства. Только осознают ли они это сами?..– Он помолчал и пожал плечами.– Это уже другой вопрос.
– Но Гэвин женат,– тихо проговорила Кира, наклоняясь к Анри.
– Если это можно так назвать,– парировал он.– По-моему, у Гэвина очень холодные отношения со своей женой. Но Луиза, мне кажется, чрезвычайно странная женщина, поэтому я его отнюдь не виню. Она раздражительная, нервозная, взвинченная и, главное, не очень умная. А кроме того, худа почти до полного истощения.– Он невольно передернул плечами и состроил гримасу.– Ты разве не замечала, что у нее голова выглядит слишком большой по сравнению с этим цыплячьим тельцем. И откуда у некоторых женщин эта навязчивая идея похудения? В результате ходят, как жертвы Дахау.– Он с явным неодобрением покачал головой.– В этих костлявых женщинах, таких как Луиза, нет ничего женственного, ничего хотя бы отдаленно напоминающего о сексуальности, они больше похожи на тощих мальчишек. Я думаю, они просто смешны. Нет, это не в моем вкусе.
Кира взглянула на него с улыбкой.
– Я рада, что ты предпочитаешь женщин пополнее. Иначе что бы я делала? – Она засмеялась, подняла свой бокал и чокнулась с ним.
– Я люблю тебя, Анри де Монфлери.
– И я отвечаю тебе взаимностью, дорогая,– с нежностью в голосе ответил он.
– Луиза Амброз действительно очень странная, в этом ты совершенно прав,– проговорила Кира и, не удержавшись, опять посмотрела на Рози.– Они с Рози такие разные, как небо и земля. Ты только посмотри, как прекрасна сегодня Рози. Просто глаз не отвести. Как спелый персик.
Анри такое сравнение показалось забавным, но он воздержался от комментариев. А Кира задумчиво продолжала:
– Все-таки как жаль, что Гэвин Амброз женат.
– Какое это имеет значение? – быстро ответил Анри.– Разве когда-либо это обстоятельство кого-нибудь останавливало? Ты знаешь не хуже меня, что в сердечных делах люди стремятся к вожделенной цели несмотря ни на что. И, должен заметить, при этом не обращают никакого внимания на чувства других. А что касается Рози и Гэвина, я искренне полагаю, что они еще сами не осознали истинной природы своего чувства друг к другу. Кира внимательно посмотрела на него.