Ангелмасса
Шрифт:
— К тому же, — добавила Орнина, — тебе не пришлось бы лететь на Сераф зайцем.
Горло Чандрис стиснул невидимый обруч:
— О чем вы говорите?
— Мы говорим о некой Чандрис Лалаша, которая поднялась на борт космического лайнера «Хиррус» во время стоянки у Ахары, затем исчезла и впоследствии была опознана как безбилетная пассажирка высшего класса, бежавшая из-под стражи в космопорту Магаски.
— Выставив набитыми дураками целую толпу агентов безопасности, — с улыбкой добавил Ханан.
Чандрис похолодела. Итак, они в курсе. И если
— Когда вы узнали об этом?
— Сообщение о беглянке поступило вчера во второй половине дня, — мягко произнесла Орнина. — К нему прилагалось несколько фотографий.
Несколько мгновений Чандрис слышала лишь приглушенный рев двигателей и биение собственного сердца.
— Лжете, — наконец выдавила она. — Вы ничего не знали. Не могли знать.
— Почему? — спросила Орнина.
— Потому что вы не дали бы мне даже приблизиться к вашему кораблю, — сказала Чандрис. — Вы бы вызвали полицию, и я уже сидела бы в кутузке.
Орнина пожала плечами.
— Именно поэтому мы не стали обращаться к властям — чтобы ты не попала в тюрьму.
— Оставьте жалость при себе. — Чандрис фыркнула. — Я повидала немало тюрем, но они не причинили мне особого вреда.
— Возможно. — Орнина не спускала с девушки глаз. — Но, как видно, и пользы не принесли.
Чандрис переводила взгляд с Орнины на Ханана и обратно. Инстинкты выживания боролись в ее душе с необъяснимым приливом чувства собственного достоинства. Если Девисы и впрямь еще вчера знали, кто она такая, значит, они еще более мягкотелые доброхоты, чем ей показалось сначала. Она могла вновь надеть на себя личину несчастной беспомощной девочки, сыграть на сочувствии… Гордость победила.
— Вы, кажется, решили взять меня под опеку, — язвительно произнесла она. — Большое спасибо, но я не нуждаюсь в жалости. Даже ту дрянь, которой я питалась в Баррио, легче проглотить, чем благотворительность.
Только теперь, впервые за все время, на лице Орнины залегли жесткие складки.
— Советую тебе немедленно забыть это слово, девчонка, — отрывисто бросила она. — Говоря о благотворительности, мы подразумеваем оказание безвозмездной помощи, а это — самое последнее, на что ты можешь рассчитывать, находясь на борту «Газели». Управление кораблем-охотником и уход за ним — тяжелая работа. Если решишь остаться, будь добра исправно тянуть свою лямку.
Чандрис впилась в Орнину гневным взглядом… и вдруг слова женщины достигли ее сознания — сами слова и заключавшееся в них предложение.
— О чем вы? — осведомилась она, скрывая растерянность за вызывающим тоном.
— Мы хотим взять тебя на работу, — ответил Ханан. — Если, конечно, ты не собираешься вновь удариться в бега.
Чандрис во все глаза смотрела на него, чувствуя, как по ее спине разливается омерзительный холодок. Где-то здесь ловушка… иначе и быть не может.
— Зачем это вам? — спросила она, пытаясь выиграть время.
— Ты быстро учишься, у тебя великолепная память, — объяснил Ханан. — Вдобавок
Чандрис бросила короткий взгляд через плечо, почти готовая увидеть кого-нибудь, подкрадывающегося к ней со спины. Но там не было ничего, кроме голой переборки.
— Вы сообщили обо мне полицейским, — обвиняющим тоном произнесла она. — Меня уже поджидают.
Орнина покачала головой.
— Мы никому ничего не сообщали, — ответила она. — О тебе знаем только мы. — Она бросила короткий взгляд на руки Чандрис. — Дальнейшее зависит только от тебя.
Чандрис посмотрела на резак. Ловушка. Но где?
— А если я откажусь?
— Что ж, это несколько уменьшит количество вариантов, — сказал Ханан. — В таком случае тебе придется решить — убить ли нас и попытаться самой управлять этой посудиной либо вернуться вместе с нами на Сераф и вновь удариться в бега.
— И, конечно, вы пообещаете не выдавать меня, — презрительно бросила Чандрис. Ханан уже во второй раз упомянул о бегстве. Что, если эти двое знают о ней больше, чем говорят? — Я уже слышала подобные заверения.
Орнина выпрямилась во весь рост.
— Что ж, может быть, мне удастся облегчить тебе выбор. — Она вытянула руку и двинулась вперед.
Она успела сделать три шага, прежде чем Чандрис спохватилась.
— Ни с места! — крикнула она и повела резаком из стороны в сторону. — Вернитесь назад, или я вас сожгу! Я серьезно!
Орнина даже не замедлила шаг.
— Все в порядке, — успокаивающим голосом произнесла она, — мы не сделаем тебе ничего дурного, а ты — нам…
— Остановитесь! — Даже сама Чандрис услышала в собственных словах скорее мольбу, чем требование. — Остановитесь, или я убью вас. Клянусь!
— Ты не убийца, — твердо сказала Орнина. Протянув руку, она вынула резак из внезапно онемевших пальцев девушки.
Чандрис судорожно вздохнула, в ее желудке возникло ощущение пустоты. Итак, все кончено. Она слишком поздно разгадала ловушку. В помещение пустили какой-то газ или наркотик, отнявший у нее силы и самообладание. Как она и подозревала, разговор, который завели Орнина и Ханан, имел своей целью оттянуть время до той поры, когда отрава начнет действовать.
— Что теперь? — с горечью произнесла она. — Вы бросите меня в космос или привяжете к кровати на все время пути до Серафа?
Ханан театрально закатил глаза.
— Ну почему? — заговорил он, обращаясь к потолку. — Почему это всегда вызывает такие сложности? — Он опустил взгляд на девушку. — Хотелось бы верить, что нам все же удалось кое-чего добиться. Надо ли понимать тебя так, что ты отказалась от плана убить нас и захватить «Газель»?
— Вы очень остроумны, — проворчала Чандрис.
— Спасибо. — Ханан поклонился. — Вдобавок я страшно устал и хочу есть. Быть может, покончим с нашей размолвкой?
Чандрис во все глаза смотрела на него. Потом перевела взгляд на Орнину. И опять на Ханана.