Ангелмасса

Зан Тимоти

В последний раз кивнув каждому, он поднялся на ноги и в сопровождении Пирбазари торопливо направился к выходу. Роньон задержался ровно настолько, чтобы улыбнуться и прощально помахать рукой, и двинулся следом за ними.

— Ты не должна была этого делать, — сказала Орнина, вытаскивая Чандрис из кресла и крепко прижимая к себе. — И все же спасибо тебе. Огромное спасибо.

— И от меня тоже, — добавил Ханан, подходя к женщинам и заключая обеих в медвежьи объятия. — Не желаешь присоединиться, Джереко? — спросил он, подмигивая

Косте.

Коста улыбнулся:

— Спасибо, как-нибудь в другой раз.

— Эх, молодежь, — с комическим отчаянием произнес Ханан. — Вы упускаете самые лучшие мгновения в жизни.

— Умолкни, Ханан, — велела Орнина, освобождаясь от его объятий.

— Вот так всегда, — притворно сокрушаясь, заметил Ханан. — Кстати, ты провел блестящий анализ, Джереко. Я согласен с Пирбазари и не верю ни одному слову. И все же у тебя отличная голова.

— Ты ошибся только в одном, — сказала Чандрис. — Ангелы действительно подавляют страх, вызванный опасностью. По крайней мере, отчасти. Когда на нас напал Триллинг, я почувствовала себя гораздо спокойнее, чем ожидала.

— Если задуматься, то и я тоже, — признался Коста. Он нахмурился, припоминая схватку с Триллингом. Да, в его крови бурлил адреналин, но разум оставался ясным и холодным. Неестественно ясным. — И там, у Ангелмассы. Ты права, этот эффект действительно существует.

— Может быть, именно поэтому Верховный Сенат неизменно сохранял спокойствие перед лицом угрозы Пакса, — проворчал Ханан. — Даже если казалось, будто бы Сенаторы сложили руки.

— Нет, они действовали, — возразил Коста. — Система ускорителя и сети — могучая защита. Они установили ее и больше не беспокоились об обороне.

— Интересно, каким образом Паксу удалось ее прорвать? — спросила Чандрис.

— Не знаю, — ответил Коста. — Думаю, это выяснится, как только они отзовут свои корабли, и мы снова сможем общаться с Лорелеей.

— Чем ты теперь займешься, Коста? — спросила Орнина. — Тебе есть где жить?

— Все в порядке, — сказал Коста. — За мной сохранили комнату в Институте.

— На неделю-другую, — добавил Ханан.

— О нет, гораздо дольше, — заверил его Коста. — Вопреки зловещим предсказаниям Пирбазари Институт еще очень долго будет продолжать работу. Может быть, его никогда не закроют. Даже если Сенат согласится вернуть ангелов черной дыре, мы обязательно оставим несколько штук для изучения.

— Это не опасно? — спросила Орнина.

— Ни в коем случае, — успокоил ее Коста. — Чтобы разбудить Ангелмассу, потребовались тысячи антиангелов. Вряд ли несколько ангелов, или даже несколько десятков, смогут поколебать равновесие.

— Вопрос в том, что теперь будете делать вы, — сказала Чандрис, глядя на Орнину и Ханана.

— Что значит — вы? — возразил Ханан. — Ты имела в виду, мы?

—

Ты ведь останешься с нами, правда? — добавила Орнина.

— Ну… — Девушка бросила взгляд на Косту. — Я бы рада, но теперь, когда нашей работе пришел конец, вы не сможете меня содержать.

— Ты хотела сказать, мы не сможем обойтись без тебя, — решительно заявил Ханан. — Хочешь ты этого или нет, но теперь ты — член команды.

— Мы не представляем, как будем жить без тебя, милая, — ласково добавила Орнина.

— Я тоже не представляю своей жизни без вас, — чуть слышно призналась Чандрис. — Но если нет работы…

— Работы сколько угодно, — продолжал уговаривать ее Ханан. — Перевозка грузов и пассажиров, туристические маршруты — что-нибудь да подвернется.

— По-моему, вам нечего беспокоиться, — вмешался Коста. — Форсайт произвел на меня впечатление человека, умеющего настоять на своем. Если он убедит Сенат вернуть ангелов Ангелмассе, для этой работы им потребуются люди вроде вас.

— Что значит, люди вроде нас? — спросила Орнина, нахмурившись.

— Видите ли, их нельзя просто подбросить Ангелмассе и ждать, что она их поглотит, — объяснил Коста. — Радиационное давление отметет их прочь, особенно если Ангелмассе хватит ума сообразить, что происходит. Их придется буквально запихивать ей в глотку.

— А кроме кораблей-охотников, ни одно судно не сможет подойти к ней достаточно близко, — подхватил Ханан, просияв. — Все складывается на редкость удачно.

— Не радуйтесь раньше времени, — предостерег Коста. — Отныне вы уже не будете героями, несущими народам Эмпиреи лучшую жизнь. Вы станете упорно отнимать у них счастье, вдобавок по причинам, в которые добрая половина людей попросту не поверит.

— У каждого из нас свой долг, — негромко ответила Орнина. — К тому же мы занялись этой работой вовсе не для того, чтобы прослыть героями.

— Верно, — согласился Коста. — Многие люди стали охотниками только потому, что так распорядилась судьба. — Он поднялся. — Мне пора возвращаться в Институт и садиться за письмо с угрозами флотилии Пакса у Лорелеи.

— Но мы еще встретимся с тобой? — спросила Чандрис.

Коста протянул руку и взял пальцы девушки. Он вдруг понял, что всегда побаивался ее. И, откровенно говоря, побаивался всех женщин. Он всегда объяснял это своей неприспособленностью к жизни в обществе и проклинал свою юношескую застенчивость и назойливые страхи молодости.

Но это было до того, как он заглянул в лицо смерти, и внезапно все его страхи сказать или сделать что-нибудь неправильное показались ему донельзя нелепыми. Может быть, события у Ангелмассы закалили его характер. Может быть, он наконец стал взрослым.

— Да, конечно, — ответил Коста. — Обещаю.

А может быть, прошептал ему внутренний голос, все дело в ангелах.