Ангелы-хранители
Шрифт:
— Оно здесь, — произнес Уолт.
— Может быть, — сказал Лем. — Но мы не пойдем туда, в темноту. А оно хочет, чтобы мы туда пошли.
Они замолчали, прислушиваясь.
Ничто больше не нарушило тишину.
— Как только мы прибыли сюда, мы обыскали всю улицу, еще до вашего появления, — сообщил Уолт.
Клифф сказал:
— Оно, наверное, все время было на один шаг впереди вас — играло в прятки с вашими людьми. А потом, когда приехали мы, оно узнало Лема.
— Действительно, я раза два посещал Банодайн, — согласился Лем. — По правде говоря… Аутсайдер, вероятно, ждал здесь меня. Он, наверное, догадывается о моей роли во всем этом, понимает, что именно я возглавляю поиски
— В качестве издевки? — спросил Уолт.
— В качестве издевки.
Они помолчали еще некоторое время, с тревогой поглядывая в окружавшую их темноту.
В горячем июньском воздухе не было ни малейшего движения. Единственное, что нарушало ночную тишину, был звук двигателя в машине шерифа.
— Наблюдает за нами, — сказал Уолт.
Снова — на этот раз ближе — послышался шум падающих строительных материалов.
Трое мужчин замерли, встав спинами друг к другу, ожидая нападения с любой стороны. С минуту длилось молчание. Когда Лем собрался было заговорить, Аутсайдер испустил леденящий душу вопль. На этот раз они смогли определить, откуда пришел звук: из открытой местности за пределами Бордо Ридж.
— Он уходит, — сказал Лем. — Понял, что нас в ловушку не заманить, и уходит, прежде чем мы вызовем подкрепление.
Издалека донесся еще один вопль. Жуткий звук резанул Лема по сердцу.
— Утром, — сказал он, — мы перебросим морских пехотинцев вон туда, на те предгорья. Мы его поймаем, черт бы меня взял.
Поворачиваясь к машине Лема, явно оттягивая момент, когда нужно будет что-то делать с головой Тила Портера, Уолт спросил:
— Почему глаза? Почему Аутсайдер всегда вырывает глаза у своих жертв?
Лем ответил:
— Ну, во-первых, потому что он — агрессивная и кровожадная тварь. Это у него в генах. А еще потому, что ему нравится внушать ужас. Я так думаю. А еще…
— Что еще?
— Не хотелось бы вспоминать…
В одно из своих посещений Банодайна Лем присутствовал при разговоре — условном, конечно, — между доктором Ярбек и Аутсайдером. Ярбек и ее ассистенты обучили Аутсайдера объясняться с помощью специальных знаков, похожих на те, которые использовались в первых экспериментах с гориллами в середине 1970-х. Наибольший успех тогда был достигнут с самкой по имени Коко — она стала героиней многих репортажей, освоив словарный запас приблизительно в четыреста слов. Когда Лем видел Аутсайдера в последний раз, тот владел гораздо большим запасом слов, хотя, конечно, на довольно примитивном уровне. Находясь в лаборатории, Лем наблюдал, как это созданное человеком чудище обменивается сложными знаками с доктором Ярбек: перевод их на «человеческий язык» нашептывал Лему ассистент. Аутсайдер выказывал сильнейшую ненависть ко всему и ко всем, неоднократно прерывая диалог метанием по клетке, ударами по решетке и дикими воплями. Лему та сцена показалась пугающей и отвратительной, но одновременно его охватила жалость по отношению к Аутсайдеру: эта тварь обречена на сидение в клетке, на вечное одиночество, на которое не может быть обречено ни одно другое существо — даже собака Вэтерби. Увиденный им «разговор» настолько врезался Лему в память, что он и сейчас мог восстановить его в мельчайших подробностях.
Так, например, Аутсайдер показал знаками:
— Вырву ваши глаза.
— Хочешь вырвать их у меня? — спросила знаками Ярбек.
— У всех.
— Зачем?
— Чтобы никто меня не видел.
— Почему ты не хочешь, чтобы тебя видели?
— Я
— Ты считаешь себя безобразным?
— Очень.
— Откуда ты об этом узнал?
— От людей.
— Каких людей?
— Всех, кто меня видел.
— Как вот этот посетитель? — Ярбек показала на Лема.
— Да. Все считают меня безобразным. Ненавидят меня.
— Это не так.
— Так.
— Никто никогда не говорил тебе, что ты безобразен. Откуда ты знаешь, что о тебе так думают?
— Знаю.
— Откуда?
— Знаю, знаю, знаю! — Аутсайдер забегал по клетке, сотрясая решетку и испуская дикие вопли. Затем вернулся на место. — Вырву себе глаза.
— Чтобы не видеть себя?
— Чтобы не видеть, как люди смотрят на меня, — показал он знаками, и Лем пожалел его тогда, хотя, конечно, страх не уступал место жалости.
Сейчас, стоя в жаркой темноте июньской ночи, он рассказал обо всем этом Уолту Гейнсу, заставив его содрогнуться.
— Господи помилуй, — произнес Клифф Соамс. — Аутсайдер испытывает отвращение к себе за то, что он не такой, как все, и поэтому ненавидит своих создателей еще больше.
— Теперь, когда я узнал подробности, — сказал Уолт, — я удивляюсь, что никто из вас так и не понял, почему Аутсайдер исполнен такой ненависти к собаке. Этот урод и пес — детища проекта «Франциск». Собака — любимый ребенок, о котором родители готовы говорить без умолку, а Аутсайдер — дитя, которое лучше никому не показывать. Поэтому он в обиде на собаку и от этого чувства не может избавиться ни на минуту.
— Все верно, — проговорил Лем. — Все верно.
— И теперь становится ясно, почему он разбил зеркала в обеих ванных комнатах в доме, где погиб Тил Портер, — сказал Уолт. — Это существо не выносит вида собственного отражения.
Откуда-то издалека до них донесся пронзительный вопль — звук, на который не способно ни одно из созданий Божьих.
Глава седьмая
1
В последние дни июня Нора занималась живописью, проводила много времени вдвоем с Тревисом и пыталась научить Эйнштейна читать.
Ни она сама, ни Тревис не были уверены, что у собаки, даже такой умной, хватит сообразительности научиться чтению, но решили попробовать. Раз пес понимает устную речь — а в этом сомнений у них не было, — значит, сможет разбирать и напечатанный на бумаге текст.
Разумеется, могло оказаться, что Эйнштейн распознает не сами произнесенные вслух слова, а каким-то телепатическим образом считывает «картинки», возникающие в мозгу говорящего.
— Я, правда, в это не очень верю, — сказал Тревис однажды, когда они с Норой сидели на веранде, попивая холодное вино и наблюдая, как Эйнштейн забавляется в струйках воды, бьющих из газонного разбрызгивателя. — Может быть, я просто не хочу в это верить. Трудно убедить себя в том, что пес обладает почти человеческим интеллектом, да еще и телепатическими способностями в придачу. Если это так, то мне надо надеть ошейник, а он пусть держит поводок!