Ангелы моpя
Шрифт:
"Афалина" тяжело тронулась с места, зарылась носом, точно раненный гарпуном финвал. Ив рассмеялся:
– Эти черти решили воспользоваться услугами нашего транспорта!
– Ничего, - сказал Агуров, - база уже где-то рядом.
Прямо по курсу показались высокие цилиндрические сооружения. Подводный город щедро расцвечен огнями. И все же в нем было что-то от мрачной готики средневековья.
Ближайший бункер выдохнул облако воздушных пузырей. Открылась прямоугольная, освещенная изнутри щель. Ив направил "Афалину" в щель. Внимание Агурова
Трехъярусные стеллажи ангара уставлены аппаратами типа "Сарган". "Сарганы" - одноместные глубоководные лодки, оснащенные манипуляторами. Клешни манипуляторов грозно подняты вверх.
– Вот и прибыли, - сказал Пле, оглядывая просторный ангар.
– Будем чувствовать себя как дома, ни на минуту не забывая, что мы в гостях...
Агуров сделал несколько приседаний, разминая затекшие ноги.
– "Среди рыб будь рыбой", Ив. По-моему, сказано ясно.
– Странно, что мы начинаем с иронии.
– Пле пожал плечами.
– Но если серьезно, то пока мне ясно одно: Роджерс умело использовал валютный фонд комитета. Ишь, понастроил! Ловкач...
– Разберемся.
– Агуров провел рукой по гладкому боку "Афалины". Стряхнул с ладони капли воды.
– Во всем разберемся.
Где-то наверху загудели моторы, заскрежетали металлические створки. Из отверстия потолочной шахты на платформу в центре ангара опустилась клетушка подъемника. Вышли двое в резиновых костюмах. Сквозь прозрачные колпаки видны хмурые лица. Рыжеволосый детина, приподняв колпак, замахал руками:
– Шнель! Шнель!
Гости переглянулись.
– У них, очевидно, пожар, - высказал предположение Пле.
– Вы напрасно так рады нашему прибытию, господа, - обратился он к незнакомцам, - мы забыли взять с собой брандспойты.
– Какого черта!
– выругался по-английски рыжеволосый.
– Я вам говорить - бистрей! Манипулятор этих лодка имейт колоссальный радиоактивность.
Гости переглянулись вторично...
Резиденция Роджерса находилась в девятом бункере. Лифт доставил вновь прибывших под самую "крышу". Овальная дверь отъехала в сторону, и гости оказались в просторной каюте. Мягкие кресла, большой секретер, цветы на "модернистских" подставках, светящийся потолок, ковры, на стенах - дверцы многочисленных сейфов и экраны. В каюте трое. Все в черных трико. На груди у каждого - буквы "КМ", на бедрах - широкие пояса с пистолетами.
– Мои глаза обманывают меня?
– проговорил высокий, широкоплечий блондин, театральным жестом отбрасывая кресло с дороги.
– Ив Пле?! Николай Агуров?! Какими судьбами? А... Понимаю. Присаживайтесь, господа консультанты, будьте как дома.
– Я думаю, Роджерс, твоим парням наша беседа покажется вовсе не занимательной, - сказал Агуров, не замечая протянутой руки.
Ив зло усмехнулся.
– Зовите меня, как и прежде, просто по имени.
– Роджерс обернулся к своим молодцам: - Убирайтесь!
Телохранители ушли.
– Это
– спрашивает Пле, подтягивая Роджерса к себе за пояс. Пиф-паф в наше-то просвещенное время?!
– Погоди ты, чудак!
– отступил в замешательстве Роджерс.
– Эта игрушка нужна мне для личной безопасности. Парни здесь попадаются разные.
– Попадаются... Гад!
– Позволь, но почему же "гад"?
– Не позволю. И никто тебе не позволит.
– На шее Пле вздулись синие жилы.
– Губишь людей, барракуда, а работа - ни с места!
– Спокойствие, Ив!
– вмешался Агуров.
– Садитесь, господа, нам предстоит долгая беседа. И не очень приятная.
– Ну это еще как сказать...
– Роджерс развалился в кресле, взгромоздив ноги на стол для коктейлей.
– Прежде чем вышвырнуть вас обоих отсюда - я не испытываю нужды в консультантах, - хотелось бы краем глаза взглянуть на ваши документы.
– Правильно, Роджерс. Глубоководник, как и подрывник, ошибается только один раз.
– Агуров протянул документы.
– Ознакомься, вот мои полномочия.
– "Генеральный инспектор Международного комитета по ликвидации очагов радиоактивной опасности (КЛОРО)", - прочел Роджерс первые строки. Бледнея, вернул бумагу.
– Хорошо... Что вас интересует конкретно?
– Многое.
– Агуров сложил документы и спрятал в карман.
– Во-первых, мы уполномочены вскрыть механизм финансовых махинаций, с помощью которых компании "Кларион-Меркьюри" удалось обескровить бюджет комитета...
– Во-вторых.
– Ив толчком наклонил стол, и ноги Роджерса съехали вниз.
– В наши обязанности входят инспектирование работ по сооружению шахты "надежного захоронения", а также поиски способа заставить вашу компанию форсировать эти работы.
– С кем имею честь?
– Роджерс приподнял белесую бровь.
– Технический эксперт КЛОРО, - представился Пле.
– Будь спокоен, комитет нынче не тот. Пустозвоны, которые умудрились сплавить проект "Кларион" в руки частной компании, выведены из состава КЛОРО...
Агуров предостерегающе дернул Пле за рукав.
– Об этом мы поговорим в последнюю очередь, - сказал он.
– Главное, что нас интересует, - люди. Почему гибнут люди, Роджерс?
Магнитовидеофон докручивал последние витки огненного танца. Менар снял диск магнитного фильма и, что-то мурлыкая себе под нос, развернул конический сверток. Зашипела дверная пневматика. Менар обернулся.
– Ты, Чак? Салют! Что-то поздно сегодня?..
Паэр поздоровался усталым взмахом руки, сбросил халат, сорвал с лица кислородную маску. Подошел к шкафчику, вынул черное трико с буквами "КМ", не спеша переоделся.
– Устал как собака...
– сказал он, опускаясь на койку. Пружины отчаянно заскрипели.
– Отбарабанил две смены, двадцать два часа без жратвы... Акулы обглодали весь кабель. Новая изоляция, как видно, пришлась им по вкусу.
– Я заправил твой термос. Держи!..