Ангелы
Шрифт:
– Страдаю, – ответил он еще более визгливым голосом, чем прежде.
– Что такое, дорогой? – обеспокоенно спросила Лара.
– Мою роль отдали другому парню. Посмотри на него! – Он стукнул по газете тыльной стороной ладони, а потом показал нам маленькую фотку «другого парня». Это было опрометчиво. Тот был похож на Джастина, как брат. Только слегка полнее и посимпатичнее, а лицо проще и открытее.
– Все, что я умею делать, – быть толстым и позволять себя убивать, – сказал раздавленный горем Джастин. –
Мы с Ларой энергично принялись утешать его. Напомнили, что он прекрасно массирует ступни и вкусно готовит (по словам Лары). Наконец он оживился.
– Простите, девочки. Так что мы будем делать? Можно сходить в кино.
– Это мне подходит.
Поход в кино – это возможность под покровом темноты сожрать кучу всяких сладостей.
– Как насчет «Летающих свиней»? – предложила Лара.
– Не, прошлый фильм этого режиссера мне совершенно не понравился, – поморщился Джастин.
– Какой именно? «Самоанализ»?
– Нет, «Свежий блюз».
– Что, и это он снял?
Пока они обсуждали родословную разных фильмов, идущих сейчас на экранах Лос-Анджелеса, я отключилась. Это единственный минус общения с людьми из мира кино – они слишком много знают. Включилась я, лишь когда они наконец обозначили фильм, на который мы пойдем. «На семь футов вниз».
– Черная комедия, – прокомментировал Джастин. – Ее снял парень, который…
– Короче, фильм хороший. – Меня больше интересовал пакетик драже «M&M's», которыми я буду наслаждаться во время просмотра.
Когда мы вышли из дома, я заметила фамилию на почтовом ящике Джастина – Тайм.
– Джастин Тайм? Отличное имя, оно…
– Нет, – опередил он меня. – Это не настоящая моя фамилия. Я взял ее, чтобы выделяться из тысяч других толстяков.
Утром в воскресенье мне очень захотелось, чтобы Эмили вернулась. И чтобы Трой позвонил.
Когда он вероятнее всего должен позвонить? Какие правила? Может быть, еще слишком рано, суток не прошло. Я посмотрела на часы. Ну, чуть больше суток. Ничего, это тоже немного. Я могла бы позвонить ему сама. Так поступают нормальные люди. Я должна начать вести себя как нормальная. Но у меня не было его номера телефона.
Я бесцельно открыла несколько ящиков в буфете, но не нашла ничего интересного, затем принялась разглядывать пол. Так хотелось, чтобы Эмили вернулась домой после своего секс-марафона с Лу. Это воскресный синдром. Он одинаков во всех странах.
Когда зазвонил телефон, выброс адреналина был так силен, словно у меня случился сердечный приступ. Нервы натянуты как струны. Через секунду я схватила трубку. Но это был не Трой, а мама.
– Ты в порядке? – спросила она.
Я кивнула в знак согласия. Из-за разочарования даже говорить не могла.
– Там
Я быстро взяла себя в руки.
– Прекрасно! Просто прекрасно!
Мне не хотелось нотаций по поводу возвращения домой.
– Милые люди, отличная погода…
– Солнечно? – перебила она.
– Солнечно? Не то слово! Стены плавятся!
– Мне тоже хотелось бы капельку солнца, – с тоской сказала она.
У меня зародилось небольшое сомнение, так что я пошла на попятный.
– Ну, иногда смог закрывает солнце. Сплошная облачность. И всегда есть шанс, что произойдет землетрясение.
– Здесь дождь не перестает со дня твоего отъезда. Лучше уж землетрясение.
– Ха-ха, – нервно рассмеялась я, поменяла тему, потом попрощалась и снова уставилась в пол.
Около двух часов пришла Эмили. Все выходные Лу оказывал ей всяческие знаки внимания. Он возил ее в прекрасные рестораны, практиковал на ней свое искусство японского массажа. А вчера вечером отвез на Малхолланд-драйв полюбоваться огнями города. И сказал, что об этом они еще будут рассказывать своим внукам.
– Классический случай боязни ответственности, – весело прокомментировала Эмили.
– А что это?
– Это когда человек способен только на сиюминутную интимность. Только воду баламутит, а потом вы его и не увидите.
– Ты говоришь об этом с таким счастливым видом.
– Это здорово знать, что ты можешь на что-то рассчитывать… Только если он не всерьез говорил про внуков… Это было бы хуже, – добавила она насмешливо.
Не нужно говорить, что Морт Рассел так и не позвонил. Она проверила автоответчик несколько раз.
– Ну, как ты? – спросила Эмили.
Как я? Трой не звонит, из-за чего беспокойство свилось клубочком где-то в животе. Но ведь мне всегда приходится дожидаться удовольствия. А когда он наконец объявится, мои ожидания оправдаются.
– Ты какая-то… другая. Господи, неужели там заметно?
Она задумчиво изучила мой внешний вид.
– Брови!
– Ой, да, Лара отвезла меня к мадам Аннушке.
– Расскажи мне о вечеринке у Кэмерона Майерса.
– Ну-у-у-у, – сказала я, не сумев скрыть восторг на лице. – Было здорово.
– Что именно? Расскажи мне в деталях. – Тут выражение се лица изменилось. – Блин! – Она была на удивление шокирована. – Ты переспала с Троем.
– А что такого?
– Ничего, – ответила она, но потом призналась: – Мне это немного дико. Понимаешь, ты девять лет была замужем за Гарвом. А здесь ты сколько? Меньше двух недель. А уже спишь с другим мужчиной. Ты никогда не была распутной. Просто, знаешь, тяжело привыкнуть, вот и все.
– Я уже привыкла.
– Отлично. – Она сделала явное усилие, чтобы быть вежливой и, широко улыбнувшись, спросила: – Было хорошо?