Анимон

Долин Александр Аркадьевич

– Предлагаю пройтись по кораблю, посмотрим, как дела у экипажа, заодно отвлечётесь, – произнёс Акива.

– Сперва зайдём к доктору Бизо, что-то у меня голова разболелась, – согласился капитан. Не успели они выйти с мостика как в личном коммуникаторе фон Хотторна раздалось:

– Бизо капитану.

– Капитан на связи.

– Сэр, просьба зайти как можно скорее. Мы кое-что обнаружили.

– Уже иду, доктор, – он закончил вызов и обратился к Акиве: – Как знал, что мне туда надо. Пойдём посмотрим, что там.

Пройдя сквозь двери, они оказались

в просторном помещении, стены и потолок которого были выкрашены в белый цвет, и лишь пол был покрыт бирюзовой краской. При входе стоял пост дежурной медсестры, в стены были вмонтированы различные приборы, неустанно считывающие всевозможные показания, в глубине помещения красовались высокотехнологичные койки для пациентов, расставленные вдоль стен. Сейчас они пустовали. Доктор Фаррух Бизо вышел навстречу с приветствием:

– Спасибо, что пришли так скоро, капитан, старпом, – он кивнул, – мне действительно есть, что вам показать. Прошу, пройдёмте в мой кабинет.

Они последовали за доктором. Кабинетом оказалась маленькая квадратная комнатушка, площадью метров десять. Из обстановки тут было рабочее место доктора, состоящее из стола и удобного кресла, небольшой проектор на стене и мягкий диван для посетителей. Войдя, Бизо указал гостям на диван, а сам устроился в кресле. Стоит отметить, что в отличие от основного помещения, личный кабинет доктора целиком имел бирюзовый цвет.

– Начинаю понимать, почему я не частый гость здесь, – вступил первым капитан, – белый цвет создаёт впечатление, будто я нахожусь в дурдоме, а ваш любимый бирюзовый – что я на приёме у психотерапевта, – Акива с доктором улыбнулись, хотя лицо капитана оставалось серьёзным и непроницаемым.

– Прошу вас, капитан, расслабьтесь. Я не хочу, чтобы вы испытывали дискомфорт, – спокойным голосом произнёс доктор.

– Приложу все силы. Так зачем вы меня вызвали, Бизо?

– Наши приборы биомониторинга зарегистрировали всплеск синаптической активности на мостике.

– Что ж, сегодня у всех был трудный день, личный состав в напряжении, вот вы и засекли его последствия, – предположил старпом.

– Нет, тут нечто другое, – покачал головой Бизо. – Исходя из показаний, можно с уверенностью сказать, что причиной данной активности послужил нейро-импульс, поступивший извне.

– То есть, что-то или кто-то послал его за пределами корабля? – уточнил капитан.

– Именно. Более того, я утверждаю, что получателем импульса стали именно вы, капитан, – доктор изучающе посмотрел ему прямо в глаза.

– Момент, когда вас очаровала сингулярность, капитан, – неожиданно произнёс Акива, – у вас даже взгляд был отстранённый.

– Я помню, что мы с тобой были на мостике, потом я взглянул на экран и после этого у меня заболела голова, – припомнил фон Хотторн.

– Она всё ещё болит? – спросил доктор.

– Да, не могли бы вы дать мне таблетки? За ними я и хотел изначально зайти.

– Капитан, – Бизо перегнулся через стол и посмотрел фон Хотторну прямо в глаза, – это наш шанс поймать остаточный след воздействия. Прошу вас, сэр, пройдёмте

в смотровую, – капитан согласно кивнул и вместе со старпомом проследовал за доктором. Фон Хотторна усадили в кресло, а на голову водрузили лазерный энцефалограф. Осмотр заведовал доктор Минго Ван, нейробиолог. Проведя необходимые тесты, спустя пару минут он готов был дать заключение.

– Плохи мои дела? – спросил капитан.

– Вовсе нет, сэр. Теперь мы точно знаем, что вы подверглись психическому влиянию – к вам буквально влезли в голову и просканировали ваши мысли, чувства, воспоминания. Была также попытка установить с вами контакт, но она потерпела неудачу, – заключил доктор Ван.

– Звучит как сценарий дешёвого фильма про инопланетян, – скептически прокомментировал капитан, снимая прибор с головы.

– Тем не менее, современные нейронауки шагнули далеко вперёд и теперь нам многое известно как о внутренних процессах, протекающих в мозге человека, так и о вмешательствах в его работу извне, – объяснил ему Ван.

– То есть, эта проклятая дыра способна влезать в чужое сознанием? – с сомнением в голосе спросил Акива.

– Очень на то похоже, но необходимы дополнительные исследования, – уклончиво ответил доктор.

– Тогда пришло время познакомиться с нашим Толстяком поближе, – твёрдо сказал капитан.

ГЛАВА 4. ЗНАКОМСТВО

– Вот он, венец инженерной мысли, – не без гордости заявил сержант Бэджи, представляя собравшимся зонды.

– Как думаете, удастся нам разглядеть Толстяка поближе? – поинтересовался капитан.

– Я в этом абсолютно уверен, капитан, – заверил его сержант. – Мы дополнительно покроем корпус «антипригарным покрытием», – капитан вскинул бровь, – включим тахионное поле в момент подхода к Толстяку на расстояние, примерно равное одной астрономической единице 10 .

– Это должно, если не спасти зонды от поглощения чёрной дырой, то хотя бы отсрочить этот момент, – добавил профессор Вайс. – Зонды также дополнительно оснащены резервными энергогенераторами и дополнительными двигателями.

10

Исторически сложившаяся единица измерения расстояний в астрономии. Считается равной в точности 149 597 870 700 метрам.

– Ещё удалось повесить на них блок продвинутой телеметрии с возможностью регистрации показаний в режиме реального времени, – закончил презентацию Бэджи.

– Похвальная работа, господа. Предлагаю начать подготовку к запуску немедленно.

Зонды были перемещены в них пусковые трубы центра запуска.

– Задать точку пуска в пятисот тысячах километрах от корабля, хочу для начала просканировать пространство между нами и Толстяком, – отдал команду капитан и добавил: – Приближаться будем неспеша, чтобы ненароком не напугать нашего друга. Все по местам. Старт через пять, четыре, три, две, одна, пуск.