Шрифт:
ГЛАВА 1
— Тим? — со слезами произнесла имя.
На меня посмотрели стеклянные глаза, в которых был только страх. Не могу поверить, что вот он, сидит передо мной, живой. На глаза навернулись слезы и это были слезы радости. Сорвалась с места, упала рядом с ним, сжимая в объятьях. Мне было мало видеть его, я хотела убедиться, что у меня не галлюцинации. Мне было необходимо дотронуться до него.
— Не может быть… Тим… живой, — бессвязно шептала.
— Госпожа? Я
— Тим? Что ты делаешь? Прекрати, подними голову.
— Госпожа, я виноват и заслуживаю наказания, — продолжил лепетать, и не думая подниматься.
Что с ним сделали? Богиня, это невыносимо. Я злилась, негодовала, но не могла почувствовать магию, не могла нас спасти. Раньше я не замечала этого, но сейчас… Как такое возможно? Словно я никогда и не владела ей, словно ее никогда и не было. Пустота, вот что я чувствую вместо магии. На мне нет ни блокирующих браслетов, ни ментальных блоков, и я не понимаю, как она могла исчезнуть. Богиня, от этого шансы на спасение приходят к нулю.
— Тамерлан, все хорошо, — пыталась успокоить больше себя, чем его. — Расскажи мне кое-что и я не буду больше на тебя злиться.
Пока не выясню, что сделали с Тимом, придется играть роль госпожи. Вот только нужно узнать, почему он считает меня своей госпожой, а не Сайнару. И какого черта он вообще здесь делает!
— Все что пожелаете, госпожа.
— Для начала подними голову, мне не удобно так разговаривать, — в этот раз он послушался. — А теперь я требую от тебя честного ответа. Почему ты считаешь меня своей госпожой?
— Моя бывшая хозяйка отдала меня вам в подарок. Она приходила пару дней назад и сказала, что скоро придёте вы.
— Хорошо, ты умница, отвечаешь честно, — на душе было так гадко. — Давай поговорим о тебе. Мне нужно узнать твоё имя.
Подозреваю, в его голове изрядно покопались и не один раз. Если он здесь на протяжении пяти лет, то я не знаю, что ещё с ним сделали. Как он выжил и почему стерва дроу оставила его в живых? Так много вопросов!
— Как вам будет угодно, так и называйте. Я полностью ваш.
— Так не пойдет, мне нужно твое настоящие имя.
— Госпожа, но у меня нет имени, — с паникой в голосе проговорил. — Пожалуйста, не заставляйте меня… пожалуйста.
— Тише-тише. Все хорошо, все хорошо, — успокоила его. — Тим, теперь это твое имя.
— Спасибо госпожа, спасибо.
Главное успокоиться и вернуть себе хладнокровность, нужно найти способ выбраться и помочь Тиму. Понятия не имею, что с ним и можно ли это как-то исправить, но попытаться стоит. Сначала нужно осмотреть его, есть ли какие раны.
— Садись на кровать. — Тим быстро перебрался с пола, преданно смотря на меня. — У тебя
— Вот тут, — указал на гематому на груди. — И здесь, — на бедро, под штанами.
— Снимай, — я должна удостовериться, что там просто синяк и ушиб, а не более серьезная рана.
— Госпожа? Но, но я ведь грязный и…
Уж не знаю, что он там подумал. Хотя нет, знаю. Но лучше бы терялась в догадках.
— Снимай, я просто посмотрю, — заверила его.
Отвернулась, пока Тим снимал штаны.
— Я все, госпожа.
— Прикрой свои… прикрой одеялом до того места, где болит. — Тим быстро прикрылся, и я повернулась.
Бедро было опухшим и жуткого синего цвета. Не так давно полученная рана, возможно даже сегодняшняя.
— Как сильно болит, по десятибалльной шкале?
— Шесть, госпожа.
Не плохо, но и ничего хорошего. Снова отвернулась.
— Одевайся и ложись отдыхать. И ещё, когда ты ел в последний раз?
— Вчера, госпожа. Вы заберёте меня от сюда? — вдруг спросил.
Я растерялась, не знала, что лучше сказать. Он думает, я пришла за ним, и уведу его от сюда. В чем-то он конечно прав, но вот когда это случится, я не имею ни малейшего представления.
— Не сейчас, но заберу. Пока я останусь здесь, с тобой. Ложись, отдыхай.
Тим быстро уснул, а я не могла оторвать от него взор. Короткие сальные волосы, щетина, он был все тем же Тимом, но в то же время и другим человеком. Лишь густые, черные ресницы остались прежними.
— Я буду рядом, — прошептала, провела рукой по лицу, очерчивая скулы.
— Понравился сюрприз? — Сайнара стояла по ту сторону решетки, довольно улыбаясь.
Все чего мне хотелось — свернуть ей шею. И как жаль, что я не могла этого сделать.
— Что ты с ним сделала? — голос звенел от ярости.
— О, ничего особенного, просто почистила память. У меня было пять лет, и я сделала из имперского отпрыска послушную собачку. Тебе ведь нравятся такие, слышала у тебя есть раб. Вот ещё один, да ещё и такой хорошенький. Жаль я уже отдала его тебе, самой грех таким не воспользоваться.
Тварь! Ненавижу! Злость съедает меня, безвыходность давит, заставляя играть по ее правилам.
— У меня есть к тебе предложение.
— За эти несколько часов ты стала разговорчивой. Неужели на тебя повлиял этот щенок? Да какая в общем разница, если ты заговорила. Какое у тебя предложение?
— Один вопрос — одна услуга. Я отвечу на твой вопрос, не солгав и словом. А ты дашь мне то, что я попрошу.
— Хм, — Сайнара задумалась, рассматривая сделку. — Я согласна. Но если ты мне будешь лгать, твой мальчик будет отвечать за это. Я заставлю тебя смотреть, как он корчится от боли, и зовёт тебя на помощь. Но ты не сможешь ничего сделать. Согласна?