Анка
Шрифт:
— Товарищи, у нас добрые висти. Треба посоветоваться. Яков Макарович, докладай…
И Орлов доложил:
— В августе будет спущена на воду в Южнобугской судостроительной верфи первая партия быстроходных рыболовецких сейнеров. Нашей МРС пока дают четыре сейнера. В будущем году обещают еще дать. То, что мы получим сейнеры, дело хорошее и радость для нас превеликая. Но главный вопрос теперь упирается в квалифицированные кадры, которые должны обслуживать эти суда. Вот и давайте посоветуемся, как нам быть?
— А вы, замполит, уже думали с директором
— Кумекали, — сказал Кавун.
— И до чего докумекались?
— Наше мнение такое, — продолжал Орлов. — Командировать в Южнобугск четырех человек — двух от колхоза «Заветы Ильича» и по одному от соседних колхозов, имея в виду, — пояснил он, — что колхоз «Заветы Ильича» как более крупный будут обслуживать два сейнера.
— Правильно, — одобрил Жуков.
— Цель посылки людей следующая: пока сейнеры еще на стапелях, наши хлопцы должны за эти три месяца пройти там, на месте, краткосрочный курс науки в освоении двигателей, установленных на сейнерах.
— А не лучше ли будет, если командировать не четырех, а восемь человек, из расчета по два на сейнер? — предложил Жуков. — Деньги в колхозе есть?
— Есть, — ответил Васильев.
— И у вас? — обратился Жуков: к Курбатову и Жильцову.
— Найдутся и у нас на такое дело.
— Можно и по два, — сказал Кавун.
Тюленев склонился к Орлову, тихо спросил:
— Удобно ли будет мне высказать свое мнение?
— Безусловно… Товарищи, наш гость просит слова.
Все согласно закивали головами и устремили на Тюленева взгляды. Орлов сказал:
— Пожалуйста, Василий Васильевич. Мы слушаем вас.
— У меня такой вопрос: известно ли вам, в каком составе должен быть экипаж сейнера?
— Известно, — и Орлов взял со стола бумагу. — Вот здесь все сказано: капитан сейнера, его помощник — он же и рулевой, механик, его помощник — он же и кок, и радист.
— Не считая радиста, четверо. Тогда, если позволят средства, командируйте шестнадцать человек, из расчета по четыре на один сейнер. Пускай они все изучают двигатель и ознакомятся со штурвалом. Рулевое управление играет важную роль в судовождении. Надо помнить, что в труде, как и в бою, нужна взаимозаменяемость. От этого вы ничего не потеряете, но будете в выигрыше. И в большом выигрыше. Вот еще такой вопрос: из скольких человек будет состоять рыболовецкая бригада на сейнере?
Все обернулись к Васильеву в ожидании его ответа. Васильев подумал и сказал:
— Из трех-четырех человек.
— Они будут лишними на судне, — скромно улыбнулся Тюленев. — Капитан сейнера и будет бригадиром, остальные — членами бригады. Ведь все же они рыбаки?..
— Черт возьми, — шепнул Сашка на ухо Виталию, — вот это по-моряцки ведет разговор.
Предложение Тюленева всех заинтересовало. Действительно, зачем на судне с двигателем в 150 лошадиных сил лишние люди? Для сутолоки? Тем более, что на сейнерах будут установлены лебедки с подъемными стрелами и все механизировано? После деловой беседы и обмена мнениями
Когда выходили из конторы, Сашка спросил гостя:
— Вы не служили во флоте?
— Нет, — ответил Тюленев.
— Жаль…
— Но я немного плавал на речном пароходе.
— Что ж, — повеселел Сашка, — как никак, а речной братишка все равно сродни морской душе. Хотите, я покажу вам нашу «Медузу»?
— Потом, Сашок, потом, — сказал Орлов. — Идемте в мастерские.
Тюленев внимательно и с интересом осматривал станки и инструменты. Оборудование мастерских ему понравилось.
— Не так уж вы бедны, — заметил Тюленев.
— Но и не богаты. А вот когда будут у нас нужные кадры и обзаведемся флотом, тогда другое дело, — сказал Орлов.
— Людей у нас не богацко, — покачал головой Кавун. — Война сгубила наших хлопцев.
Жуков, утешая Кавуна, похлопал его по плечу:
— Будут кадры, Юхим Тарасович, будет и флот.
Из мастерских все направились к причалу, где стояла на приколе «Медуза».
— Ось и увесь наш моторный флот, — кивнул на мотобот Кавун.
Тюленев завел мотор, долго прислушивался к его веселому рокоту, заглушил и сказал Сашке:
— Мотор староват, конечно, но он еще послужит немного.
— А чего это вы, — взглянул Жуков на Кавуна, потом на Орлова, — своего гостя не ухой, а техническими блюдами потчуете?
— Я механик, — сказал Тюленев, — и меня это интересует.
— Вот оно что!.. Так что же вы дремлете, эмересовцы, приглашайте Василия Васильевича к себе на работу, — подсказал Жуков. — Предложите ему хорошие условия и — по рукам.
— За условиями дило не станет…
— Было бы согласие Василия Васильевича, а условия мы создадим ему хорошие, — поддержал директора Орлов.
— Ну как? — обратился Жуков к Тюленеву. — Согласились бы перейти на работу в нашу МРС? Или будете скучать по курским соловьям?
Тюленев замялся, развел руками:
— Это так неожиданно. Не знаю, право, что сказать… Но, откровенно говоря… Мне здесь нравится.
— А ближе познакомитесь со здешними людьми, вам еще больше понравится, — заверил Жуков.
— Однако ничего определенного я сказать не могу. У меня жена, теща, и все житейские вопросы мы решаем на семейном совете.
— Прекрасно, — сказал Орлов. — А вот и ваша жена.
К ним подходили Таня и Соня.
— Василечек… — возбужденно заговорила Соня. — Правда, здесь хорошо? Ты посмотри, какое море! Какой простор!
— Нравится? — спросил Жуков.
— Очень! — с жаром выпалила Соня.
— И вашему мужу нравится.
— Наши вкусы не расходятся. Иначе и не поженились бы.