Анклав
Шрифт:
– Прям как в книгах? – Я нахмурилась, пытаясь понять, что к чему.
– Ну типа да. Мы наносим их иглами по краю шрама. Это означает, кто старше, кто младше.
Значит, я правильно догадалась.
– Больно делать такое?
– Да. А твои было делать больно?
Я не собиралась ему рассказывать, как орала, когда их прижигали раскаленным добела ножом. И потому ограничилась кратким:
– Очень.
Он не успел ответить – подошли остальные.
Невидимка посмотрел сначала на меня, потом на него, словно недоумевая, что мы можем обсуждать. Но тут
– Нам нужно снова выйти к реке. И идти вдоль нее на север, как можно дальше. Потому что только так у нас будет вода. Будем кипятить речную и пить. Ну и рыбу ловить. Еще охотиться можно – это когда консервы кончатся.
Ну что, по мне, так хороший план. Поднялся сильный ветер, и я снова натянула ткань на голову. С ветром прилетела морось, забрызгала лицо. Холод усиливался. Днем-то тепло, а вот ночью…
– Нужно запастись теплой одеждой до того, как выйдем из развалин, – заметила Теган.
Я согласилась:
– Да, наверняка еще магазины по дороге попадутся.
Со вчерашнего вечера мы с Невидимкой и полсловом не обменялись. Он очень переживал из-за того, что Перл погибла. Сильнее даже, чем когда умерла Флажок. И это меня здорово злило. Он что, забыл правило? «Мертвых не спасти». Жалко, конечно, людей, но какой смысл растравлять душевные раны и беспрерывно думать о погибших? Эх, если б я умела, как Производитель, утешать словами. Или нежно, как они, прикоснуться. Но я не умела. У меня не было ничего, кроме кинжалов и решимости выжить во что бы то ни стало.
Так что придется обходиться тем, что есть.
Дорога
Мы шли на север берегом реки. Развалины все тянулись и тянулись – я и представить не могла, что город такой огромный. Ничего себе территория… неужели когда-то здесь повсюду жили люди? Даже не верится… Если поблизости и шныряли Уроды, они нас не догнали. Я высматривала знаки их присутствия, принюхивалась к воздуху, но чем дальше мы уходили на север, тем менее обжитой казалась местность. Да и зверья как-то убавилось.
Сначала мы шли быстро – у нас еще были припасы из магазинов. А потом они кончились, и мы стали двигаться медленнее: приходилось отыскивать пищу, кипятить по вечерам воду – чтобы на следующий день было что пить. Но вот мы вышли из руин, и артефакты и предметы из прошлого стали попадаться все реже и реже. И ничто пока не указывало на то, что кто-то, кроме подземных племен и бандитов, пережил поветрие.
Прошло восемь дней, и Ловчий с Теган разом пожаловались – мол, так идти они больше не могут. Надо же, в первый раз хоть в чем-то согласились. Они оставались во враждебных отношениях, но тщательно это скрывали – держали злобу в себе. И не поминали прошлое – во всяком случае, при нас и вслух.
Первым эту тему поднял Ловчий:
– А почему мы продолжаем двигаться по ночам? Ночью холодно, да и от кого нам теперь прятаться?
Ну, разве что от крупных хищников… Но в целом он прав.
Теган его поддержала:
– Да, я тоже хочу снова увидеть солнышко!
Невидимка задумался:
– Тогда нужно
– Ну а что? Мы ж никуда не опаздываем! – засмеялась Теган.
– Давай, – согласилась я.
Ну что ж, каждому приходится иногда чем-то жертвовать. Сейчас подошла моя очередь. Но внутри плескался страх: чем-то оно все обернется? А вдруг солнце сожжет меня? Останутся от Двойки одни головешки…
– Твоя кожа постепенно привыкнет, – мягко проговорил Невидимка. – Просто ходи в одежде в первое время, не оставляй тело открытым. А потом все наладится.
– Ну да. Все равно холодно, особо не разденешься…
Мы собрали достаточно теплой одежды в заброшенных магазинах – это, кстати, было нелегким делом. Ткань попортили жучки, сырость и плесень. Гладкая материя моего первого костюма оказалась самой стойкой, так что мы искали теплую одежду из такого же материала. Плюс, конечно, пришлось напяливать на себя несколько слоев – и мы шли, отворачиваясь от сильного ветра, как четыре тюка на ножках.
Близилось утро, и рассвет робкими пальчиками трогал край неба. Мы принялись искать место для привала. Невидимка не хотел отходить далеко от берега реки, и я внимательно приглядывалась к окрестностям. У меня было хорошее ночное зрение – ну хоть какая-то польза от такой, как я. Потому что днем глаза у меня болели – даже в очках, которые мне когда-то выдал Невидимка. А Ловчий видел лучше всех днем, так что, когда мы будем идти при свете, он пойдет впереди и станет высматривать опасности. Не знаю только, хорошо это или плохо.
– Что-то впереди, – сообщила я. – Наверное, какое-то здание.
– Далеко отсюда? – простонала Теган.
Судя по тому, как она пошатывалась, она готова была упасть от усталости. Из всех нас Теган была самой слабенькой – долгое путешествие не для таких, как она. С другой стороны, жизнь с Волками подготовила ее только для одного занятия – и это отнюдь не прогулки.
Я пожала плечами:
– Минут через пятнадцать придем. Как ты? Доплетешься?
Если не сможет, придется снова ночевать на холодной траве. Не знаю, как другие, а я точно не против найти какое-нибудь укрытие. В особенности если придется не спать. Ловчий и Невидимка кивнули – мол, еще пятнадцать минут ходьбы? Да без проблем.
Я пошла первой, потому что с такого расстояния только я могла разглядеть нашу цель. Мы преодолели половину пути, и тут Невидимка сказал:
– Я его вижу!
Небо светлело, и очертания здания проступали все отчетливее. Стены из грубо отесанного камня выглядели очень старыми – я таких старых домов еще не видела. Но крыша оставалась нетронутой – а что мне нужно, кроме крова? Да ничего больше.
Дверь рассохлась и повисла на петлях, словно бы приглашая войти. Я задрожала под порывом холодного ветра – он проникал под все слои одежды. В доме было сыро и грязно. Вещи из старого мира дряхлели и собирали пыль, по углам свисала паутина. Даже лучи солнца не сумели разогнать мрачные тени. Дом оставался таким же унылым.