Анна Фаер
Шрифт:
– Они не поверят,- возразил мне Макс.
– Поверят! Завтра же отправимся в путь! Никакой карты, никакого компаса, никаких денег и телефонов! Только мы и дорога!
– Это уже не путешествие, а бродяжничество,- скептически покачал головой Макс.
– Я попробую что-нибудь соврать, но ничего не обещаю,- сказала мне Дима.
Мы уставились на Макса. Он снова лежал на диване, обмахиваясь сегодняшней газетой. Он и дня бы не протянул в диких условиях. Он же даже пошевелиться не может, когда жарко.
– Чего уставились? – не выдержал он. – Ясное дело, что
– Как невежливо,- насупилась я.
– Ты вчера в магазине потерялась, забыла?
Я замолчала.
– Я в это не верю! Мы собираемся это сделать! Невероятно! Это же будет просто потрясающе! – Дима говорил в точности, как я, когда бываю чем-то увлечена.
Он даже руками так же размахивал. И сразу стало ясно, что он всегда об этом мечтал. И я понимала его.
Мне тоже не хочется больше сидеть на одном месте. Я хочу идти вперёд. Куда угодно. Смысл дороге не в том, куда ты придёшь. Да ведь мы никуда и не придём. Как только окажемся в каком-нибудь живописном месте, как только им насладимся, сразу же отправимся дальше в путь. Так и должно быть. Это неправильно, что люди строят дома и всё время живут в них. На этой планете ещё столько месте, где я не бывала. А я трачу свою жизнь на этот серый и душный город.
Но больше этого не будет.
Вечером, я ждала у двери, когда вернутся родители. Нужно брать внезапностью! Наброшусь на них, буду быстро тараторить, а они растеряются и не смогут не согласиться со всем, что я скажу. Если будут упираться – пущу слезу. Я знаю, как ими управлять. Когда они думали, что воспитывают меня, я воспитывала их.
Макс справится, в этом я уверена. В нём я не сомневаюсь. Ведь он так хорошо умеет убеждать. А вот Дима…
Но перед сном, когда я поговорила с ними обоими, то оказалось, что всё идёт просто отлично. Мне тяжело было поверить, что всё так просто. Так просто уйти и стать свободным. Уже вечером этого дня мы решили, в какую сторону пойдём, и то, что возьмёт каждый из нас. Решено было брать всё самое необходимое, и не нагружать себе сильно: ведь всё-таки мы будем тащить всё на своих спинах. Обо всём самом нужном, конечно же, вспомнил Макс. Мы с Димой ведь даже не задумались над тем, где мы будем спать. Но это продумал Макс. У него есть палатка, правда, на двух человек, но это неважно. Как-нибудь поместимся. Либо одному из нас придётся спать на свежем воздухе.
Я уснула взбудораженной. Я проснулась взбудораженной.
Одев самую удобную одежду, которая у меня только была, я с тяжёлым рюкзаком на плечах вышла на улицу. На пустой остановке, около которой мы договорились встретиться, уже стоял Дима. Его светлые волосы ловили лучи только-только поднявшегося солнца, а светлые глаза улыбались, хотя рот не подавал даже малейшего намёка на улыбку. За спиной у него тоже был огромный рюкзак и одет он был удобно. Мы это делаем! Я всё ещё не верю. Отказаться от всего! Пусть и ненадолго.
Последним пришёл Макс. Помятое сонное лицо, и походный рюкзак, который больше моего и Диминого вместе взятых.
– Ты выглядишь сонным,- улыбнулась ему я.
–
– Верно! Но ты бы лучше поспал.
– Я спал.
– Сколько? – строго спросил у него Дима.
– Часа три.
– Это мало. Вредно для здоровья.
– Скажу больше,- зевнул Макс. – Жить вообще вредно.
Опять цитатами бросается. На этот раз я уже знаю, кого он цитирует. Ежи Лец – польский писатель.
Приехал первый автобус. Мы выехали из города. Молчаливые и сонные. Но как только мы вышли на последней остановке, как только знак с названием города оказался у меня за спиной, я радостно заговорила:
– Всё! Мы свободны! Как же я рада!
От моих криков даже сонный Макс взбодрился.
– И чего ты так радуешься? – спросил он.
– Мы, наконец, свободны! – ответил радостно вместо меня Дима.
– Мы никогда не будем свободны,- как всегда чёрство сказал Макс.
– Когда-нибудь будем,- уверено сказала я. – Мы должны приложить все силы, чтобы каждый человек на земле был счастлив и свободен! Для этого Орион и создан!
– А я думал, это просто клуб любителей путешествовать.
– Ты же прекрасно знаешь, что наша цель – сделать мир лучше.
– Так какого чёрта мы делаем сейчас? Ведь от того, чем мы заняты, мир лучше не станет.
Меня словно холодной водой окатило.
– Мир не становится лучше,- взял оборону меня Дима. – Но зато в наших глазах он приобретает новые цвета и новую форму.
– Да! А как только я увижу то, каким мир должен быть, мы примемся за дело! Мы изменим его!
– Надеюсь, вы оба поумнеете,- сказал нам Макс, поправляя рюкзак на своей спине. – Люди просто всегда хотят что-то менять. Поэтому вы и решили пойти в этот идиотский поход. Вам просто надоело в городе.
– Нет! Мы просто захотели чего-то нового и необычного! – гордо возразила я.
– Свернув за угол, ничего нового не будет. Будет тот же мир с углами, за которыми будут другие углы. Главное не что за ними, главное – сам поворот. Вот вас всё и тянет свернуть куда-нибудь.
И он был прав. От большой дороги, вдоль которой мы шли, отходила дорога поменьше, и я сказала:
– Давайте свернём!
Мы свернули. И весь дальнейший путь мы только то и делали, что сворачивали в сторону меньшей дороге, чем та, на которой мы были. И только когда мы шли по песочной дороге, на которой даже асфальта не было, я поняла, что теперь можно идти прямо.
Было очень хорошо. Нам открывались те виды, которые офисные клерки ставят себе на рабочий стол. Я впитывала в себя всю красоту окружающего мира. Я старалась запомнить, как можно больше. Я не запоминала только обратную дорогу. Возвращаться мне хотелось в последнюю очередь.
Настала та пора, когда солнце поднялось под самое небо и стало сильно припекать в макушку. Идти стало тяжелее. Мы даже говорить перестали. Но зато стали чаще останавливаться, чтобы попить.
Мы шли по дороге, вдоль которой были жёлтые-жёлтые пшеничные поля. Я не смогла удержаться, чтобы не сказать Диме: