Анна Фаер
Шрифт:
– Стой! Вдруг ты мне врёшь! Поклянись Орионом, что проведёшь Алекса!
Макс выглядел очень сердитым.
– Клянусь чёртовым Орионом, что проведу этого ублюдка домой. А теперь иди спать, гений.
– Да, мистер Радужный Единорог!
– Она точно только пила? Ты ей не давал наркотиков?
– сурово спросил он у Алекса.
– Только белое вино. Оно, по идеи, не должно так сильно мозг выносить,- задумчиво ответил Алекс.
– Расслабьтесь, я же прикалываюсь,- я рассмеялась.
–
– Знаешь, куда приятнее мне было бы переночевать у тебя,- сказал мне Алекс, когда мы спускались по лестнице.
– Макс бы мне этого не простил, а Дима, когда узнал бы, навоображал бы себе Бог знает чего!
– сказала я, рассмеявшись.
Мы спустились в прихожую. Я отдала ему его куртку, в которой пришла домой. Мне совсем не хотелось, чтобы он уходил, но ведь Макс его уже ждал на улице.
Мы постояли немного в прихожей. Я посмотрела на часы и удивилась:
– Уже четыре утра!
– Ещё четыре утра,- усмехнулся Алекс.
Он очень классный. Но, к сожалению, Макс уже ждёт, и я должна его отпустить. Я открыла входную дверь, и прямо у меня на пороге уже стоял Макс. Его лицо выражало… чёрт возьми, я понятия не имею, что оно выражало! Но от его обычного спокойствия там не было больше ничего. Я даже вскрикнула от неожиданности, а потом сказала важно:
– Вот! Я доверяю тебе Алекса! Будь с ним вежливым и любезным! Не таким, какой ты всегда!
Меня вдруг осенило, и я добавила:
– Ведь это же ужасно романтично! У вас будет ночная прогулка! Прекрасно! Когда проведёшь Алекса, то поцелуй его в лоб, пожалуйста! Это будет так мило.
– Иди отоспись, Фаер,- устало сказал мне Макс.
– Не приказывай мне, что делать,- огрызнулась я.
Макс только покачал головой и вздохнул, глядя на меня.
Они с Алексом медленно пошли прочь. Я стояла на пороге дома и смотрела им в спины. А потом заорала:
– Приятной дороги! Не порвите друг друга!
И только тогда я вернулась в свою комнату. Голова была тяжёлой, и мне ужасно хотелось спать. Я забралась под одеяло и только там поняла, что делаю то, что мне приказал Макс.
– И как он умудряется всегда знать, что мне нужно?
А потом я уснула. Просто провалилась в глубокий сон. Я бы, наверное, спала бы целую вечность. В любом случае, мне так казалось. Проснулась я только в обед следующего дня, а у меня было чувство, будто я даже и часа не поспала. Голова мне стала болеть ещё сильнее, чувствовала я себя ужасно. Мне хотелось пить.
Кто-то ещё звонил в звонок. Я налила себе в стакан воды и пошла, открывать дверь.
– Вас только не хватало,- сказала я, держась за болевшую голову.
На пороге стояли
Совсем не таким он выглядел, каким я его вчера запомнила. Теперь у него под глазом синел фингал, а в уголке рта была ссадина с запёкшейся кровью. Мне нравилось, я издала какой-то непонятный одобрительный возглас.
Нет, у меня с этим какие-то проблемы, серьёзно. Мне невыносимо начинает нравиться Макс, когда у него на лице появляются ссадины или царапины. А лучше и то, и другое вместе.
– Ты как? – тревожно спросил у меня Дима.
Я молча осушила целый стакан воды.
– Понятно,- ответил он. – Ну, зачем ты пила? Зачем устроила вчера тот цирк с Алексом?
– Не пили меня,- сказала я устало. – У меня и так голова болит.
– Извини,- тихо сказал Дима.
Дима, милый Дима. Он переживает, чтобы у меня не болела голова. Он хороший. Но Макс нет.
– Вот и славно, что тебе сейчас плохо. Будешь знать,- сказал он громко.
Его слова болезненным эхом раздались у меня в голове.
– Бери пример с Димы,- сказала я ему с ноткой обиды в голосе. – Мне нужна поддержка.
– Убить тебя нужно, а не поддержка,- ответил Макс сурово.
Я обиделась. Очень обидно такое услышать, особенно когда тебе по-настоящему плохо. Мне нужно меняться. Я всегда нуждаюсь в поддержки друзей. Так не должно быть. Когда научишься находить поддержку в самом себе, вот тогда всё начнёт получаться. Тогда всё будет не так уж и ужасно.
– Мне нравится, когда ты побитый,- примирительно улыбнулась я Максу.
– Это тебя Алекс?
– Мы с ним подрались, когда я провожал его домой.
– Подрались? Из-за чего?
– Из-за того, что он такой придурок,- сказал Макс, а потом вдруг улыбнулся. – Но всё нормально. Мы сразу подрались, а потом долго сидели избитые и разговаривали. Нам, наверное, только подраться и нужно было, чтобы всё наладилось.
– Так вы помирились! – радостно воскликнула я.
А потом ухватилась за свою голову. Любой шум, даже мой собственный, делал мне больно.
– Типо того,- улыбнулся Макс.
– И это всё из-за меня. Это всё благодаря мне. Спасибо? – намекнула я ему.
– Пожалуйста,- безразлично сказал он.
Но по его глазам было видно, что он благодарен. Он благодарен мне настолько, что готов даже забыть вчерашнюю шутку. Его изумруднее глаза стали чуть изумруднее и счастливее. Он весь стал чуть ярче. Или же это мне так кажется из-за его потрясающей ссадины в уголке рта.
Я тихонько простонала и дотронулась до головы.
– Дима, мне плохо,- сказала я тихо. – Дай мне какую-нибудь таблетку.