Анна Фаер
Шрифт:
– Что с тобой стало? Посмотри на себя! Всё было хорошо, пока не этот чёртов Алекс! Гори он огнём! Ты должна пойти в класс и извиниться!
И Дима продолжал мне читать нотации. Сначала мне было интересно. Да, мне было интересно смотреть на то, как он сердится. Но мне быстро надоело. Нужно убираться отсюда! Хочу быть где угодно, только не здесь. Хочу чего угодно, только не того, что вокруг.
В этом моя проблема. Мне всегда нужно что-то, чего у меня нет. И чем меньше вероятность того, что у меня это будет, тем сильнее я начинаю это желать. Думаю, у меня с
Особенно это относится ко мне. Сейчас я выгляжу и веду себя не так, как я должна это делать. Я словно играю чью-то роль.
А Дима всё продолжал читать мне нотации. Надоело. Пора что-то делать. Я улыбнулась, и Дима сразу же замолчал. Очень хорошо, что он замолчал. Неудобно целовать человека, когда он разговаривает.
Я его поцеловала. Я никогда раньше не с кем не целовалась. Это был мой первый поцелуй. Он получился каким-то нелепым: я сразу немного промахнулась мимо его губ. Но потом меня было не остановить.
Не понимаю, что со мной происходит. Но мне не скучно, да, определённо! Я живу.
Я отодвинула своё лицо от лица Димы и улыбнулась. Он выглядел ужасно сконфуженным. Я ему подмигнула весело и быстро спустилась по лестнице вниз. Моя спина так и чувствовала растерянный взгляд парня, стоящего на месте и не могущего пошевелиться. Чёрт возьми, как же мне весело! Вперёд! Вон из школы! В парк, в кафе, да хоть домой! Куда угодно!
Я радостно вышла из школы. Подул лёгкий ветерок, я шла и улыбалась. Готова поспорить, прохожие думали, что я сумасшедшая. Я, правда, теперь не ручаюсь за то, что они ошиблись. Я уверенно шла вперёд, а чистота разума ко мне медленно возвращалась.
У остановки на площади, я вдруг замерла. Что я наделала?! О, нет, нет! Это ведь так глупо! Что я наделала! Зачем я устроила этот цирк в классе? Зачем я выгляжу так распутно и броско? И зачем я поцеловала Диму? Как я ему теперь в глаза смотреть буду? Чёрт, чёрт, что мне делать?
Я опустилась на лавочку при остановке. Не знаю, сколько я так просидела, но мимо меня прошёл ни один автобус до того момента, как раздалась мелодия звонка моего телефона.
Звонил Дима. Я испугалась и сбросила. Но не успела я спрятать мобильник в карман, как он снова зазвонил. На этот раз звонил Макс. Я подняла.
– Фаер? – раздался всегда спокойный и немного сонный голос Макса.
– Да,- ответила я каким-то ватным голосом.
– Ты где?
– Гуляю.
– Иди лучше домой,- посоветовал он. – Нечего тебе разгуливать в таком виде.
Дальше раздался голос Димы. Он, наверное, выхватил у Макса трубку.
– Иди домой! – сказал он, будто я его и не целовала вовсе. – И постарайся не во что не влипать!
– Боже мой, Дима,- сказала я дрожащим голосом.
Я просто не понимала, как так вышло, что я сижу здесь совсем одна и хочу плакать.
– Что? – спросил он тревожно. – Что такое?
– Да, всё хорошо,- сказала я, сделав над собой усилие.
– Ладно. Не во что не вмешивайся, пожалуйста. Иди домой и будь осторожна. Если у тебя будут спрашивать что-то, то знай: Макс соврал, что у тебя начался приступ истерии. И, как ни странно, ему поверили. Ну, ты знаешь, как убедительно он может говорить, если захочет.
– Приступ истерии? – переспросила я. – Он, что, совсем идиот?
– Ты истеричка, Фаер,- раздался голос Макса.
Я поняла, что он улыбается.
– Пошли бы вы! – вдруг почему-то сказала я злобно и бросила телефон.
Я не только его бросила, но ещё и отключила. Не хочу, чтобы они снова мне позвонили. Не хочу с ними разговаривать. Нет.
Я встала, чтобы пойти домой. Сделала всего шаг, как передо мной затормозил мотоцикл. Я остановилась. Посмотрела внимательно на мотоциклиста, но ничего не поняла. Его шлем был тёмным, и мне никак не удавалось рассмотреть лица. Я чувствовала себя настолько разбитой и уставшей, что у меня не было сил развернуться и уйти решительно. Я просто стояла растеряно и жалела о том, как распутно выгляжу.
– Фаер? – раздался знакомый голос.
Мотоциклист снял шлем, и передо мной появилась голова Алекса. Да, точно! Это Алекс! Он внимательно посмотрел на меня, поднимаясь с ног к голове.
– Ничего себе у тебя видок! – закусил губу он.
– Ты спешишь куда-то?! – спросила я вдруг с надеждой в голосе.
– Уже сомневаюсь,- он улыбнулся.
– Увези меня отсюда! Куда-нибудь подальше от всего этого! Пожалуйста! Я не могу здесь оставаться!
– Садись,- кивнул он на мотоцикл.
Я неуклюже забралась на сидение за его спиной. Он протянул мне ещё один шлем, который откуда-то появился в его руках.
– Куда мы едим? – спросил он, надевая свой шлем.
– Туда, где мне станет легче, и я забуду обо всём, что совершила сегодня,- я тоже надела шлем.
– Будет сделано.
Мотоцикл медленно тронулся. Как-то так вышло, что я ещё никогда в жизни не ездила на мотоцикле. Мне стало немного, самую малость страшно. Я прижалась посильнее к спине Алекса и закрыла глаза. И медленно мне стало становиться лучше. У Алекса такая же широкая спина, как у Макса. Даже лучше. Когда вот так сидишь прямо за ней, то кажется, что ничего в мире тебя не сможет достать. Разве что авария, в которую мы попадём из-за того, что этот идиот так быстро несётся.
Я не открывала глаз. Я просто ощущала ветер, который пронизывал меня насквозь, и тёплую спину Алекса. И мне становилось всё лучше и лучше. Всё, что меня тревожило, осталось где-то далеко за спиной. А здесь мне хорошо. Здесь, рядом с ним, я чувствую себя в безопасности.
А когда я открыла глаза, мы ехали уже где-то загородом. Мелькали красивые виды. Все деревья были золотыми, рыжими и огненно-красными, поэтому я совершенно обо всём забыла. Я созерцала красоту природу и наслаждалась теперешним моментом. Здесь и сейчас всё хорошо. Здесь и сейчас всё очень красиво и славно.