Аннабель
Шрифт:
– Тут мы совершили ошибку, – вздохнул Улоф. – Мы слишком поздно связались с поставщиком услуг, мы…
– Так сообщения восстановить не удалось?
– Нет, телефон слишком долго был отключен. Мы ведь не думали… мы сосредоточились на поисках самой девушки. Мы рассчитывали найти ее довольно быстро.
– Тут уж ничего не попишешь, – сказал Андерс.
– То, что у друзей постоянные номера, ничего не значит, – сказала Чарли. – У кого-то из них может быть два телефона. Так бывает, когда… когда человеку есть что скрывать.
– Конечно, у нас эта мысль тоже возникала, – ответил Улоф. – Как бы то ни было, сейчас мы мало что можем предпринять по этому поводу. Интересно то, что в последние месяцы Аннабель звонила на этот номер и ей звонили с него очень часто. И самое последнее действие – исходящий вызов в тот день, когда она пропала.
– Мы должны найти этого человека, – сказала Чарли.
– Это мы и сами понимаем, – сказал Микке. – Вопрос только в том, как это сделать.
– Поговорить с друзьями еще раз, – сказала Чарли. – Спросить, не знают ли они, у кого два телефона.
– Это мы уже проделали, – буркнул Микке.
Чарли не удостоила его ответом. Она разглядывала фотографии тех, кто был в тот вечер на вечеринке в сельском магазине. Все казались такими юными.
– Говорят, она с кем-то повздорила, – произнесла она и повернулась к Улофу. – Из-за чего?
– Судя по тому, что нам рассказали, тут была замешана ревность. Вильям Старк, ее бывший бойфренд, – сказал Улоф и указал на фото темноволосого парня с кривоватой улыбкой на губах. – Аннабель отвергла его несколько месяцев назад, а теперь он, похоже, встречается с Ребеккой Гам, ее лучшей подругой.
Улоф перевел палец на фотографию светловолосой девушки.
– По этому поводу у них состоялся разговор на повышенных тонах – сначала в школе, а потом еще раз, перед тем как они пошли на вечеринку. Аннабель сердилась на нее, однако Ребекка утверждает, что это не переросло в серьезный конфликт, просто Аннабель перебрала, так что, похоже, ссора не имеет отношения к исчезновению.
– Откуда вы можете это знать? – спросила Чарли.
– Я сказал «похоже». У нас сложилось впечатление, что ссора и разрыв с Вильямом никак не связаны с исчезновением Аннабель.
Чарли с трудом удержалась от того, чтобы не напомнить статистику в отношении убийств женщин отвергнутыми бойфрендами.
– Расскажите подробнее, – попросил Андерс. – Как долго они были вместе?
– Со слов Вильяма Старка, несколько месяцев, – ответил Улоф. – А вот родители – я имею в виду родителей Аннабель – вообще не знали, что она с ним встречалась.
– Почему? – спросила Чарли.
– Собственно, этого мы не знаем. Похоже, Аннабель никогда не представляла своих парней родителям. Мама немножко… – Улоф почесал лоб, – …немного со странностями, если так можно выразиться. Она уже звонила нам однажды, утверждая, что ее дочь пропала, но та просто осталась ночевать
– У Вильяма Старка есть алиби? – спросил Андерс.
– Да, – сказал Улоф. – Когда Аннабель ушла, он был с Ребеккой Гам. Они проторчали в магазине Валля до рассвета. Фредрик Роос, отец Аннабель, тоже подтверждает, что разговаривал с ними, когда приехал туда в поисках Аннабель.
– Почему вы ничего больше не добились от Ребекки Гам? – спросила Чарли.
Улоф переспросил, что она имеет в виду.
– Я хотела сказать – она же ее лучшая подруга, она должна знать о ней больше, чем нам стало известно до сих пор.
– Ты хочешь сказать, что мы не задали нужных вопросов? – спросил Микке. – Сама она говорит, что была в тот вечер пьяна почти до бесчувствия, у нее большие пробелы в памяти.
– Может быть, теперь она еще что-то вспомнит? – сказала Чарли. – Когда стало ясно, что положение нешуточное.
Улоф кивнул – это правда. Им мало что остается, кроме как попытаться найти владельца того телефона и переговорить еще раз с друзьями. Потому что может оказаться, продолжал он, что многие начнут что-то еще вспоминать, понимая, что дело серьезное.
– Мне хотелось бы больше узнать о самой Аннабель, – сказала Чарли.
– Что еще ты хотела бы узнать? – спросил Микке. – Я думал, вы успели прочесть материалы. Вы ведь получили их по почте, а сейчас мы рассказали вам все остальное.
– Я хотела бы больше узнать о ней как о личности, – проговорила Чарли, – а не только факты о последних часах, когда ее видели. Я хочу знать, что она за человек, чем любит заниматься, мечты, желания, страхи. Что? – спросила Чарли, заметив, как Микке поднял глаза к небу.
– Да так, ничего, – ответил Микке. – Просто мне кажется, что это довольно трудно – в смысле, все это выяснить.
– По словам родителей, она – самый обычный подросток, который любит читать и хорошо учится, – сказал Аднан.
– Что-то не похоже на обычного подростка, – усмехнулась Чарли.
– Все контакты в социальных сетях подтверждают эту картину, – сказал Улоф. – Ее страничка в «Фейсбуке» полна советов, какие книги стоит прочесть, и запросов от одноклассников, которым нужна помощь с домашним заданием.
– У нее может быть несколько страничек, – возразила Чарли. – Да, многие подростки держат одну страничку, куда пускают родителей, родственников и работодателей, но при этом имеют также другую, скрытую, на которой могут быть более… откровенными.
– Не знал, что ты еще к тому же эксперт по подросткам, – сказал Микке.
– А я и не эксперт, – пожала плечами Чарли. – Просто говорю, что так может быть, мне доводилось с таким сталкиваться. У нее наверняка есть другая сторона – та, которую она показывает лишь немногим избранным.