Аннабель
Шрифт:
– Аннабель пропала. Буду кричать, сколько захочу.
Она обернулась к Чарли:
– У тебя есть дети?
Чарли отрицательно покачала головой.
– А у тебя? – Нора посмотрела на Андерса. Андерс кивнул.
– Мне кажется, это чувствуется, – проговорила Нора, глядя в окно. – Мать всегда чувствует, когда ее ребенка уже нет в живых.
– Мы сделаем все, чтобы найти ее, – заверил Андерс.
– Поздно. И не смотри на меня так, Фредрик. Это ты считал, что мы должны отпускать
Нора поднялась с пуфика и вышла из комнаты.
– Она сердится на меня, потому что я не так строго требовал соблюдения правил, – сказал Фредрик, когда Нора ушла. – Мы всегда немного по-разному смотрели на вопросы воспитания. Нора стремилась во всем контролировать Аннабель, а я… я считал, что надо предоставлять ей больше свободы.
– И куда завела ее эта твоя свобода! – крикнула Нора. Должно быть, она стояла под дверью и подслушивала. – И теперь тебе придется спросить самого себя – оно того стоило? Стоило оно того?
Фредрик покачал головой. Казалось, он вот-вот заплачет. Чарли подумала: как ужасно видеть мужчин, не позволяющих себе плакать даже в такой ситуации. Но потом она подумала об отчаявшейся женщине, стоящей за дверью. Кто-то должен держать себя в руках.
– Она права, – проговорил Фредрик. – Если бы я был таким же строгим, как и она, ничего этого не случилось бы. Но ведь нельзя… ведь нельзя посадить под замок почти взрослую женщину?
Он обращался к Андерсу.
– Нельзя, – согласился Андерс.
Чарли осознала, что надо направить разговор в другое русло, пока Фредрик не застрял в самобичевании. Ей доводилось ранее встречать родителей пропавших детей, но, пожалуй, никто из них не был настолько раздавлен чувством вины, как Фредрик. Возможно, это показалось бы более нормальным, будь пропавший ребенок маленьким, если бы отец по невнимательности подверг ребенка опасности. Но сейчас речь шла о семнадцатилетней девушке, которая через год должна была достичь совершеннолетия.
– Расскажи о том вечере, – попросила Чарли. – Что случилось в тот вечер, когда она пропала.
Фредрик потер лицо.
– Она пошла в гости к Ребекке. Они собирались просто посмотреть фильм, но потом она не вернулась.
– И тогда ты поехал ее искать?
Фредрик кивнул. Он отправился прямо в сельмаг, когда Нора занервничала.
– Почему не к Ребекке?
– Потому что ни Аннабель, ни Ребекка не отвечали на телефон, и мы подумали, что они, наверное, где-то в другом месте. Нора сказала мне поехать прямо в магазин Валля.
– В котором часу это было?
– Около часу ночи.
– Что ты увидел, когда приехал туда?
– Я уже рассказывал. Там была вечеринка, которая уже вышла за пределы. Подростки спали вповалку. Орала музыка, все перепились. В кухне
– В каком смысле?
– В смысле – если бы они что-то ей сделали, что-то сделали с моей девочкой… наверное, они… не сидели бы с таким равнодушным видом. А наверху я обнаружил Ребекку с этим парнем, Вильямом. Когда она сказала, что Аннабель ушла, я вдруг понял. Понял, что случилось нечто ужасное. Просто печенкой почуял.
– А потом? – спросил Андерс.
– Потом я ездил по всей округе и искал ее. Позвонил Норе, она сразу же позвонила в полицию, но там, похоже, ее не восприняли всерьез. Они сказали, чтобы мы подождали.
– Ты или твоя жена заметили что-нибудь необычное в поведении Аннабель перед ее исчезновением? – спросила Чарли.
– Нет, ничего не приходит в голову.
– Какое у нее было настроение?
– Даже не знаю, она казалась слегка… да нет, ничего особенного.
– Что именно? – настаивала Чарли.
– Была какая-то тихая – может быть, уставшая.
– Ты спросил почему?
– Нет, скорее – эта мысль возникла у меня сейчас, когда я стал вспоминать. Просто ощущение.
– У Аннабель случались депрессии?
– Почему ты спрашиваешь? Уж не думаешь ли ты, что она…
– Я просто хочу знать, случались ли у нее депрессии. Это стандартный вопрос.
Фредрик вздохнул и покачал головой. У Аннабель, насколько ему известно, не случалось депрессий, однако она не из тех девчонок, которые всегда беспричинно счастливы.
– Продолжай, – сказала Чарли, когда он замолчал.
Фредрик переспросил, что она имела в виду, и Чарли ответила, чтобы он продолжал описывать свою дочь.
Некоторое время он сидел молча, потом сглотнул и начал рассказывать. Аннабель была особенная девочка – все родители так говорят о своих детях, но Аннабель… Им всегда это говорили – что она особенная. Он почувствовал это еще при родах. Она начала кричать еще до того, как вышла наружу. Много ли детей начинают так рано? Фредрик переводил взгляд с Чарли на Андерса, словно они располагали такими данными.
– Она любит читать, – продолжал он. – За неделю успевает перепахать несколько книг. А все от любопытства. Аннабель всегда была любопытной… всегда в поисках чего-то. Ее интересовало все от буддизма до… – Он откашлялся, словно пытаясь вспомнить, чем еще она увлекалась. – Во всяком случае, сейчас она заинтересовалась церковью.
– Вы с Норой тоже посещаете церковь? – спросила Чарли.
– Вовсе нет, мы оба атеисты. Нора говорит, что все эти выдумки про Бога для Аннабель всего лишь способ поднять бунт.