Аннотация

Хельтруда

— С обратной стороны шара, — пробурчала Арина.

Воин недоверчиво рассмеялся.

— Не хочешь, не говори. Но позволь дать один совет. Не стоит выпячивать свою принадлежность к темному искусству. Мало где любят некромантов. И еще насчет раба. Ты не думала что, возможно, я спас его от участи много хуже рабства?

— Интересно, это какой? — скривилась девушка.

— Ну, мало ли… Например, от голодной смерти, или от продажи в дом терпимости, или от потери души…

Арина ошарашено вылупилась в спину собеседника, который, подхватив под узды коня, уходил со двора. Следом за ним, робко улыбнувшись на прощание, ушел и Кейко. Они уже свернули к

дому травницы, а Арина все растерянно стояла у коновязи. В голове сумбурно метались мысли. Она ударила ножом человека не сделавшего лично ей ничего плохого. Даже не оскорбившего ее ни разу! Ударила, не разобравшись в причинах, побудивших его купить этого ребенка. Да и чего она вообще взбесилась? Словно не читала дома о рабстве, процветающем и сегодня на Земле, о детской проституции, о детях — наркоторговцах, о детях, вынужденных работать по восемнадцать часов в сутки, чтобы прокормить своих братьев и сестер, о детях, которых продают и покупают на органы. Просто то, что далеко, не цепляет так больно, как то, что рядом перед глазами. Наполненные горем и безнадежностью глаза умирающего от СПИДа африканского ребенка показанные по телевизору вызывают сочувствие, но не более. Ведь это далеко, где-то там, и нас не касается. И только столкнувшись в реальности с жестокостью и ненавистью, ты начинаешь понимать, чего хочешь и чего стоишь на самом деле. Только увидев боль и страх в детских глазах, осознав все безразличие и грязь неприкрытого насилия, ты можешь найти в себе силы и сделать хоть что-то, чтобы это изменить, вырваться из серого тумана равнодушия и остаться человеком.

Арина встряхнула отросшими волосами и решительно направилась к дому травницы. Надо объясниться с хозяином Кейко, извиниться и заодно выяснить, что он имел в виду, называя ее некроманткой.

Когда она подошла к добротному деревянному срубу, украшенному вдоль стен замысловатым растительным орнаментом, Кейко крепил к спине серого коня небольшой кожаный мешок. Рядом пощипывала траву черная в белые пятна кобыла. Арина подошла ближе к крылатым коням. Крылатым? Не бывает коней с крыльями, как у летучих мышей! Может она еще в обмороке и все это выверты подсознания?

— Пегасы? — не удержавшись, воскликнула землянка. — Это — пегасы?

— Я тоже сразу не поверил, — раздался сзади знакомый, восторженный голос, и на плечо девушки легла теплая рука Сэма. — Представляешь, крылатые кони. Милорд Артуари-рата-кау сказал, что это нэрки. Кони-воины. Здорово, правда?

— Милорд Артуари-рата-кау? Ты об этой самовлюбленной скотине?

— Он так представился. Что случилось?

Как всегда, Сэм безошибочно прочел ее чувства.

— Потом расскажу. А где он сам?

— В доме. Рассчитывается с Наставницей за травы.

В этот момент дверь дома травницы с грохотом распахнулась и из нее буквально вылетела знахарка, с испугом оглядываясь назад. Следом с мечом в руке выскочил Артуари. Его голубые глаза потемнели, приобретя цвет индиго. Травница вскрикнула и подбежала к застывшим в недоумении друзьям. В три прыжка воин оказался рядом с ними. Сагресса спряталась за спину Сэма, попятившегося под полным ненависти взглядом. Не обращая на парня никакого внимания, Артуари направил меч в горло травнице.

— Рассветная, — зашипел он. И столько ненависти и злобы было в его голосе, что у Арины по спине побежали мурашки размером со слона.

— Нет- нет, яр ошибается! Я простая травница и не имею к эльфам никакого отношения! — Сагресса испуганными глазами смотрела на пылающего ненавистью благородного.

— Не знаю, в

какие игры ты здесь играешь, дочха дум'с хош [13] , - при этих словах знахарка ощутимо вздрогнула, — но моя кровь дарит мне возможность видеть твое мерзкое лицо.

13

Дочха дум'с хош — эльфийская дрянь (рэквау).

Тут Арина не выдержала, словно что-то подтолкнуло ее вперед, точно так же, как там, у коновязи, и вместо слов извинений, которые она изначально собиралась произнести, с ее губ сорвалось совершенно другое:

— Прекрати! Прекрати оскорблять Сагрессу! Ты же ее пугаешь!

Артуари перевел взгляд на Арину, и девушка вздрогнула от окутавшей ее ненависти и призрения. Воин медленно опустил клинок.

— Опять ты! — он обвел мечом застывших людей, словно очертил круг. — Лучше тебе не попадаться мне на пути. В следующий раз я не буду милосерден.

После этих слов он ловко закинул меч за спину, свистом подозвал коня и легко вскочил в седло. Уже отъехав несколько метров, Артуари повернулся и, глядя Арине в глаза, угрожающе процедил:

— Шрам связал нас крепче железных оков, он не даст мне забыть, некра. Но пока — живи. Живи до нашей следующей встречи, которая, клянусь, станет для тебя последней.

Арина и Сэм, не отрываясь, смотрели на воина, и поэтому никто из них не заметил, как торжествующе блеснули глаза травницы.

Уже осела пыль, поднятая копытами нэрков, а троица испуганных людей все так же стояла во дворе знахарки. Первым молчание нарушил Сэм.

— Вы обе ничего не хотите мне рассказать?

Девушка вздохнула, прошептала и покатала на языке имя Ар-туа-ри:

— И что меня так к нему тянет? Никогда не любила красавчиков. А этот еще заносчив безмерно и опасен, как сто гадюк.

— Кхм, — отозвался внутренний голос, — А может именно это тебя в нем и привлекает? Сила, опасность и уверенность в себе?

Арина не стала спорить с собственным Я, врать себе смысла не было. Именно такого мужчину она и хотела бы видеть рядом — сильного, благородного, опасного и знающего себе цену. А внешность, внешность значения не имела, будь он даже страшен как атомная война, он бы все равно мог привлечь к себе внимание одним только уверенным взглядом.

— Да уж, меня всегда привлекали подлецы. Но кто я и кто он. Сэм говорил, что Артуари принц, а я… я никто в этом мире! Пустое место!

— Но ведь Сэм князь. И этот титул принадлежит ему по праву, а ты единственная кто был с ним рядом с первого дня. Вы столько пережили вместе, что ты вполне можешь стать ему больше чем подруга. Используй Сэма, — вкрадчиво прозвучало в мозгу, — а потом отправляйся на поиски своей мечты.

— Посмотрим. Еще эта…эльфа-суперстар! — Арина скривилась, словно ей в рот попала настойка жгучего перца, затем, прижмурившись, посмотрела на Божа, и позвала:

— Шунька! Хотите услышать сказку о золотой рыбке?

Ответом ей был радостный визг.

* * *

Сэмуил пребывал в положительно-неадекватном настроении, выражающемся в постоянной улыбке на губах, неустойчивом состоянии сознания и рассеянно-мечтательном взгляде. Попросту говоря — Сэмуил испытывал сладкое чувство влюбленности. Объектом вспыхнувшей страсти была прекрасная эльфийская дева, волею судьбы оказавшаяся его наставницей. А ведь сей восхитительный факт раскрылся совершенно случайно.