Аннотация
Шрифт:
— Геля, мы в средневековье! Забудь о полиции, правах человека и уголовном кодексе! Здесь один закон — закон силы! Как ты могла так опрометчиво поступить? Да какое тебе дело до этого ребенка? Всех не спасешь!
Ох, зря он это сказал. Подруга просто взбесилась, обозвав Сэма черствым, злым, эгоистичным балбесом. Если бы не вмешательство травницы, она бы полезла драться. Сэм очень отчетливо ощутил угрозу своей тушке после первого же робкого возражения.
— Сэм прав. Этот воин очень опасный соперник. Боюсь, что даже если бы Сэмуэль был уже квалифицированным магом и мы с ним объединили усилия, справиться с этим существом нам было бы
— А кто он? И почему он назвал тебя эльфийкой? — Арина постаралась говорить безразлично, но Сэм, успевший изучить подругу, почувствовал в ее голосе нешуточный интерес и тщательно скрываемое любопытство.
— Не знаю, — травница выглядела растерянной, — в нем течет кровь лесных эльфов, но он не эльф. Правда, он ругается на староэльфийском наречии, — при этих словах знахарка густо покраснела и тихо добавила, — он почему-то ненавидит эльфов и видит сквозь личины.
— Что?
Голоса Сэма и Арины прозвучали одновременно. Сагресса сделала какой-то жест и с нее словно скатилась большая прозрачная капля. Перед друзьями стояла молодая, голубоглазая блондинка с вытянутыми вверх остроконечными ушками. Сэм никогда не видел таких красавиц. Это было нереально, словно его перенесли в одну из игр. Эльфийка! Настоящая сказочная эльфийка. С мерцающей белой кожей, полными алыми губами, маленьким чуть вздернутым носиком и огромными ярко-голубыми глазами. Сэм понял, что пропал. А рядом раздался гомерический хохот его подруги.
— Ой, не могу! Эльфа! Она — эльфа! Я знала! Я все время чувствовала, что с травницей что-то не то!
Арина, до сих пор не верящая в существование сказочных персонажей, пребывала в шоке, который грозился перейти в полномасштабную истерику. Сагресса быстро подошла к ней и влепила звонкую пощечину. Девушка сразу же замолчала.
— Спасибо, — через мгновение спокойно произнесла она, — но больше так не делай. Лучше облей водой. Черт! Так вы существуете!
— Как скажешь, — пожала плечами эльфийка. — Вот из-за такой реакции я ношу образ, — она грустно улыбнулась.
Они еще долго болтали на всякие темы, расспрашивая Сагрессу о ее родине, но травница была немногословна, старательно обходя скользкие темы, на которые была большой мастерицей Арина. А вечером уже дома, обсудив все возможные варианты событий, девушка рассказала Сэму о предположении Артуари, что она практикует некромантию, и теперь Сэм с напряжением ожидал ответа Сагрессы.
— Почему ты об этом спрашиваешь? — наконец подала голос травница.
Сэмуил решил, что не будет большого горя, если он расскажет возлюбленной правду, хотя Арина и просила держать их разговор в секрете.
— Принц Артуари назвал ее некроманткой.
Сагресса слегка скривила губы.
— В твоей подруге очень много сокрытого, Сэмуэль. Ее ауру, как и душу, невозможно прочитать. Я вижу ее словно большое черное пятно, — травница старалась тщательно подбирать слова. — Я не знаю, кто она и что. Возможно, именно так выглядят сущности, практикующие темное искусство. Ведь мы знаем о ней только то, что она рассказала сама. Таких людей, как твоя подруга, смертельная опасность бодрит лучше любого вина. Для нее риск — это всего лишь способ разнообразить жизнь. Я бы на твоем месте была осторожна с Гельтрудой.
— А как ты видишь меня? — с любопытством поинтересовался Сэм, даже привстав от нетерпения.
— Тоже очень плохо,
— А я вижу тебя словно зеленоватый стебелек с изящными резными листочками. И от него во все стороны расходятся золотые лучики. Гельку я вижу как огненный шар с абсолютно черным центром. Яркий и горячий, который может сжечь, а может согреть. А вот принц, он другой. Он похож на Гелю и в тоже время совершенно не похож. Я смог его увидеть только когда он отъехал от нас метров на двадцать и все равно ничего не понял.
— Я тоже. Возможно, этот ненавидящий эльфов разумный тоже практикует запрещенные искусства и смог рассмотреть родственную силу в твоей подруге. Кто знает? Поэтому нам остается только ждать и наблюдать. Мы работаем с тонкими энергиями на той плоскости бытия, где всем правит духовное созидание, а силы темного искусства лежат за переделами мира, на той грани астрала, где души мертвых, уходят в свой последний путь. А сейчас, ученик, быстро покажи мне сферу молчания!
Сарат пришел ночью. В своем неизменном сером плаще, он был практически невидим на фоне дрожащих на стенах веранды теней. При виде соотечественника травница встрепенулась, сердце в груди радостно забилось. Она едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею. Все эти дни знахарка ходила под впечатлением от долгожданной встречи, иногда ей казалось, что это все ей привиделось, и дорога домой все так же недосягаема, как свет далекой звезды Арутикариты, которая освещала путь ее народу на протяжении веков существования их мира. Единственный наследник старинного рода, высокомерный, уверенный в себе гордец Сарат был мостиком, дарующим ей надежду на возвращение. Травница искренне радовалась его приходу, несмотря на слегка снисходительное отношение к ней собрата. Когда-то они начинали вместе путь в Ордене Света, в один день перешли на седьмую ступень и получили из рук самого Магистра Разума янтарные изображения символа их служения — Цветка Света. Потом, когда дорога домой резко закрылась, Сагресса застряла в этом мире, а честолюбивый собрат за двести лет успел сделать неплохую карьеру и уже носил голубой цветок. Только две ступени отделяли его от звания Магистра.
— Есть новости, сестра? — вкрадчиво поинтересовался эльф, когда они уселись с чашками ароматного травяного чая у маленького круглого стола.
— Сэмуэль делает огромные успехи. Честно говоря, мне уже нечему его учить. Все остальное он может развить в себе и сам при помощи медитаций и погружений в состояние транса. Он бегло читает и сносно пишет на сорто — это местный язык. И он в меня влюблен. — Знахарка следила за реакцией гостя сквозь длинные полуопущенные ресницы.
— Это великолепно! — Сарат ухмыльнулся. — Так ты сможешь еще больше привязать его к себе. Чары?
— Нет, — отчего-то смутилась травница.
Гость бросил на нее внимательный взгляд и, поставив чашку на стол, саркастически посоветовал:
— Бери его пока он тепленький, сестра. Это достойное приобретение, хотя, конечно, жаль, что не эльф.
Девушка промолчала.
— Кстати! А как же его подруга? Эта, как ее…Гел'труда, кажется.
— С нею произошел занятный случай. Эта дуреха связалась с приезжим благородным из-за мальчишки-раба. У них, видите ли, рабства в стране нет, — знахарка пренебрежительно фыркнула. — Так тот разумный заметил в ней зачатки мага смерти. Хотя я не вижу в этой девчонке никакой магической силы. Обычный человек.