Аннотация

Инодин Николай Михайлович

Старох допил пиво, оценил, как подействовал на Романа его рассказ, и ухмыльнулся:

– Щиты с оковкой я у тебя возьму. За беседу спасибо, думается мне, ещё свидимся с тобой. Ну, бывай, - и встал из-за стола. Роман проводил вождя до двери, вернулся к Махе, потрепал по башке и поделился информацией:

– Интересный, девушка, разговор получился, вызывает всякие мысли. Будем думать.

Долго раздумывать не дал Рудик - на берегу развернулся торг, надо было заниматься делом.

***

Корабли Матолуха добрались до торгового

места только к полудню, что в целом было не так и страшно - покупатели только по первому разу обходили раскинувшиеся вдоль реки ряды с товаром. Хуже было с местом - лодки вдоль берега стояли чуть не в два ряда. Вновь прибывшим кораблям удалось приткнуться только на самом краю. Хевейт прижал свой карнах впритирку к борту корабля Матолуха и перепрыгнул к предводителю - опытные хоринги и без рулевого закрепят корабль как следует. Быстрый, облачённый в парадные одежды, внимательно осматривал незнакомое место.

На широкой луговине собралось немыслимое количество людей, может быть, целая тысяча. И скандов здесь было достаточно - выше по течению стояли пять карнахов разного размера, от бронзовых колец, вдетых в носы бычьих голов, тянулись на берег крепкие канаты. Эти будут недовольны появлением конкурентов. Впрочем, это их проблемы. Дождавшись, когда с борта на берег перебросили сходни, знатный сканд сошёл на торжище. Охранники хорунга привычно заняли свои места. У карнахов обученные скалоксы выкладывали на спешно расстеленные запасные паруса образцы привезённых товаров - соль, железо и изделия из него, бронзовую утварь и - на всякий случай, бочонки с тюленьей ворванью, которую покойный ныне Бездомный заказывал для себя.

Хевейт по прозвищу Весло, сопровождая предводителя, отметил, что торг местные устроили неглупо, места на берегу хватает, и пространства между торговцами достаточно для того, чтобы многочисленные покупатели не слишком толкались плечами. Товаров множество - рулоны льняной ткани, зерно, мёд - то, что интересно скандам в первую очередь. Поморяне да сбродники навезли янтаря - рассыпного и собранного в ожерелья, много готовой одежды, деревянной утвари и корзин всех видов и размеров. Льняное волокно и пенька, некоторое количество готовых верёвок. Кипами лежат выделанные кожи, но этого добра в Сканде и без того в избытке. Чуть дальше от берега, под излаженными на скорую руку навесами торгуют едой - свежим хлебом, ухой, оттуда вкусно пахнет жареным мясом. Умно, походив полдня между разложенными товарами не мудрено проголодаться.

За порядком следят смыслянские дружинники, группами по три - четыре бойца, красуются в начищенных островерхих шлемах. Попытки торгующихся затеять свару пресекаются быстро и умело - без лишнего шума. На очередного встречного и его груженых покупками слуг никто из скандов сначала особого внимание не обратил, но потом глаза кормщика прикипели к золотому ожерелью на его шее. Ошибки быть не могло - это сделанное под заказ чудо Матолух прошлой осенью своими руками надел на шею своего "бездомного" родича Груфида.

Молодость уступает

зрелости в остроте ума, но может сильно опередить в быстроте действий. Свойственная молодёжи горячность часто приводит к тому, что юноши не доживают до более солидного возраста. Идущий слева от Матолуха Алед приходится убитому Груфиду родным племянником, он узнал ожерелье родича первым. Юнец взмахнул выхваченным из-за пояса топориком и метнулся к незнакомцу раньше, чем хорунг успел его остановить. Успел незнакомец - не прекращая разговора с идущей рядом рабыней, он шагнул навстречу слишком быстрому юнцу, ударил того в лоб основанием открытой ладони, левой рукой вынул топорик из руки оседающего на землю хоринга и отдал одному из своих слуг. Потом повернулся к Матолуху и сказал на смыслянском с сильным акцентом:

– Думаю, без топора он будет целее.

"Старею", - Хевейт ещё соображал, что именно произошло, а Матолух, которого прозвали быстрым вовсе не за ловкость в еде, уже приносил незнакомцу свои извинения:

– Доблестный незнакомец!
– удачливый пират и торговец владел языком лучше собеседника, хоть и говорил на поморянским диалекте.
– Думается мне, ты простишь этого юношу, ведь это близкий родственник человека, на шее которого мы привыкли видеть это украшение! Меня зовут Матолух Быстрый, я тоже прихожусь родичем Груфиду Бездомному, владевшему этой драгоценностью. Будет ли мне позволено узнать имя собеседника?

Чужак выслушал эту речь, не дрогнув мускулом. Пока предводитель говорил, хоринги подхватили своего неразумного товарища, убедились, что шея у него не сломана, двое из них поволокли неудачника к месту стоянки кораблей.

– Я не имею привычки убивать каждого, - чужак выделил это слово интонацией, - кто бросается на меня с оружием. Но ваш родич привёл с собой слишком много воинов для того, чтобы я мог справиться с ними, оставив в живых. Меня зовут Роман, и я гость в здешних местах.

К месту конфликта с двух сторон подошли группы дружинников, щитами раздвигая собравшихся зевак.

– Мир вам, добрые люди.

Старший дружинник не стал расслабляться, увидев благостное выражение лиц договаривающихся сторон. Приходилось видеть, как с такими улыбками люди режут друг другу глотки. А гостящий у вильцев чужеземец, по слухам, может десяток скандов положить голыми руками - одного волосатика уже понесли. Может, у него зарок такой - всех встречных северян лишать жизни и имущества?

Предводитель скандского отряда повернулся к нему:

– Мой человек погорячился и чуть было не совершил недостойного поступка, но боги и этот человек, - сканд указал на недавнего собеседника, - не позволили этому произойти. И тут из-за спин дружинников раздался высокий мальчишеский голос:

– Ихний на этого с топором кинулся, этот ему рукой ка-ак дал, того и утащили, я всё видел!
– Тяжёлый отеческий подзатыльник оборвал выкрик мальца, но исправить уже ничего не смог - семья поморян попала в свидетели.