Анти-Горбачев
Шрифт:
— Так было же разъяснение в нашей прессе, — ответил Гришин, — Михаил Сергеевич попросил отставку по состоянию здоровья. Сейчас, насколько я знаю, его здоровье несколько улучшилось и он готовится вылететь в Гондурас.
— Почему в Гондурас? — не поняла Маргарет.
— Там освободилась должность нашего посла, он её и займёт, — объяснил Гришин.
— Ясно, — Тэтчер собрала бумаги, — тогда не смею более задерживать ваше внимание.
– ---
Вечером с борта самолёта, вылетевшего из Внуково в Хитроу, она набрала телефон Рейгана.
—
— Спасибо, Ронни, у меня всё неплохо. Я по поводу визита в Москву.
— Это я уже понял — как тебе новые руководители у русских?
— Про это я как раз и хотела поговорить… мне очень жаль, но Горбачёв окончательно выбыл из политики.
— Это было понятно уже месяц назад — тут ничего не поделаешь, всегда есть победители и проигравшие. Ещё что-нибудь?
— Да… а мне одной кажется странным, что у русских во власти теперь тандем? Гришин и Романов участвовали в переговорах на равных, как мне показалось. Раньше такого не бывало.
— Мне тоже так показалось, — ответил Рейган, — когда я беседовал с ними в марте. На этом можно будет сыграть. Что тебе предложили?
— Ты будешь удивлён, но Европейскую Олимпиаду… я многого ожидала, но только не этого.
— А что, мысль интересная, — тут же среагировал Рейган, — можно бросить эту кость русским, пусть обгладывают. Америка тоже может подключиться, как приглашённая звезда, например.
— И ещё они хотят тянуть вторую ветку газопровода в Германию…
— А вот с этим спешить не следует, — ответил Рональд, — тесные связи России с Европой нам не слишком выгодны. Там ещё, кажется, была тема про свободные экономические зоны?
— Да, мне тоже такое предлагали… Усть-Луга, Балтийск и Тамань… можно подумать — дело, к конце концов, действительно выгодное получается.
— Только никаких высоких технологий, — строго отвечал Рейган, — разные вредные производства можно им сбросить, пару автомобильных заводов тоже, но электронику и технологии двойного применения никогда.
— Согласна… я через пару недель подъеду в Вашингтон — обсудим всё это более подробно?
— Конечно приезжай, Нэнси испечёт твой любимый яблочный пирог…
Глава 25. Бюджет
Бюджет
Романов вызвал к себе председателя Госплана СССР товарища Байбакова. Николай-Константиныча. Это был аксакал из аксакалов советской бюрократии, начинал свою карьеру в 30-х годах в Баку на нефтепромыслах, потом его речь на одном совещании очень понравилась Лазарю Моисеичу Кагановичу, и Байбаков резко пошёл в гору. В 42 году он руководил уничтожением нефтяных вышек на Кавказе, которые могли достаться немцам. Потом он стал министром нефтяной промышленности, а с 57 года появилось мнение передвинуть его в плановые органы — с тех пор он и возглавлял Госплан страны, организацию жутко большую и настолько же жутко неповоротливую.
—
— Да, — ответил тот, — наша организация имела самое непосредственное отношение к составлению этого документа. Что именно вас заинтересовало, Григорий Васильевич?
— Пункт 6, подпункт а), — ответил тот, — про отчисления от налога с оборота, а это ведь основная статья дохода нашего бюджета, верно?
— Совершенно правильно, — сказал Байбаков, — около 50 процентов от всех доходов.
— Так вот, у меня простой вопрос — почему отчисления с этого налога в бюджеты республик так сильно дифференцированы? Меньше всего получает Белоруссия, 49%, Россия на втором месте, 61%, Азербайджан, Молдавия где-то рядом, а вот вся Средняя Азия, Грузия и Литва около 100%...
— Ну Григорий Васильевич, — пустился в объяснения Байбаков, — вы же не хуже меня знаете, что социально-экономические условия в республиках разные, климат тоже варьируется от субтропиков до арктической зоны, поэтому доходы бюджета перераспределяются таким вот образом.
— Климат у нас лучше всего в Грузии, Армении и Украине, однако это не мешает им иметь гораздо большую долю, — заметил Романов. — Опять же, что в этом списке на первых местах делает Литва? Там и сельское хозяйство, насколько я знаю, вовсе не убыточное, как например в российском Нечерноземье, там и промышленность хорошо развита, а еще есть своя атомная станция, электричество, значит, дешёвое. Однако у Литвы 95%, а у России 61… почему так?
— Такой порядок имеет свои корни ещё с двадцатых годов, от самого Владимира Ильича, — осторожно ответил Байбаков, — помните наверно такой ленинский труд «О национальной гордости великороссов»…
— Помню, конечно, — ответил Романов, — как уж там… «не может быть свободен народ, угнетающий другие народы». Но ведь Ильич написал это, если не ошибаюсь, в 1914 году, семьдесят лет прошло, все угнетения других народов давно остались в прошлом, так?
— Наверно вы правы, — пробормотал Байбаков.
— А мы всё исправляем и исправляем ошибки царского режима… на просвещённом западе такая политика называется «позитивная дискриминация», она у них очень популярна, слышали?
— Да, что-то такое было в прессе.
— Стоит ли нам брать пример с наших классовых врагов и дискриминировать целые республики по высосанным из пальца поводам?
— Но ведь тогда может резко снизиться уровень жизни в тех же среднеазиатских республиках, — попытался возразить Байбаков. — И в Грузии с Литвой тоже.
— Откройте глаза, Николай Константинович, — усмехнулся Романов, — вы давно в Грузии бывали? Там уровень жизни такой, что и не снился нашим крестьянам из Костромской или Вологодской области. И для выравнивания уровней впору применять эту позитивную дискриминацию в обратную сторону — в Россию отчислять 100% доходов, а в Грузию вдвое-втрое меньше.