Антиджихад
Шрифт:
– А шут его знает. Пока не вывезут, – майор зло выругался. – Вытащили еще с вечера из-за стола, и вот до сих пор здесь торчу.
– Зачем?
– На весь найденный тротил по правилам составляется акт. Теперь, на полигоне, перед уничтожением, я должен буду засвидетельствовать, что по дороге ничего не пропало. Обычная формальность. В принципе, пока перегрузят, осмотрят все, – он закатил глаза к небу, – я здесь ни к чему. Просто живу далеко, потом тащиться не хочется.
– Понятно, – протянул с нотками разочарования в голосе Кривой. – Я думал, ты здесь за
– Начальства тут и без меня хватает, – майор невесело улыбнулся. – Только пока я и еще двое моих коллег свои закорючки на бумаге не поставим, этот сюрприз не будет считаться уничтоженным. А вот когда его на полигон собираются везти, это одному богу известно.
Он с тоской посмотрел на часы.
– Так пойдем в машину, – предложил Кривой, покосившись в сторону группы милиционеров. – Заодно и опохмелишься.
Воровато оглядевшись по сторонам, майор, которого, как выяснилось, звали Николаем, махнул рукой:
– Пошли.
Разговор возобновили уже в машине. Кривой познакомил военного со своим другом, назвав Дыбу для солидности Михаилом, и сразу полез в бардачок.
После ста граммов «Абсолюта» завели разговор о жизни, после двухсот Кривой стал намекать майору, что они с другом заядлые рыбаки, и неплохо было бы достать немного динамита. Николай отнесся к этому спокойно. Приезжайте, мол, к части, я вам пару шашек вынесу.
– Да мы не о том толкуем, старик, – вступил в разговор Дыба, которому наскучил затянувшийся диалог. – Ты сейчас ведь все это богатство на полигон повезешь, чтобы рвануть. А нам на всю жизнь половины этого добра хватило бы. Давай, мы тебе по тридцатке зеленью за каждый килограмм. А для списания ты там фейерверк и так устроить сможешь.
– Вы что ребята, бандиты? – вмиг протрезвевший майор округлившимися глазами посмотрел сначала на одного, потом на другого террориста. – Да вы знаете, какая это статья?! Нет! – Он с решительным видом взялся за ручку двери с твердым намерением покинуть машину. Но дверцы оказались заблокированными.
– Значит, дядя, разговор не получится? – Дыба плюнул себе под ноги и перевел взгляд на Кривого: – Сильно засветился?
– Если меня с этим пеньком и видели, то исключительно со спины.
– Это хорошо, – поворачивая ключ в замке зажигания, хмыкнул Дыба, – а я машину так поставил, ни одна падла не то что номера, марки не определила.
Регина едва успела свернуть, перескочив две разделительные полосы, как по тому месту, где только что находился джип, пронеслась милицейская машина с синими проблесковыми маячками, следом за которой, гремя бортами, проехали два «Урала». Колонну замыкал микроавтобус.
– «Разминирование», – прочитал по складам ничего не успевший понять Сережка, сидевший на заднем сиденье.
– Антон. – Вернувшись в свой ряд и прижавшись к обочине, Регина остановила машину и рассеянно посмотрела на разомлевшего после посещения «Скалы» мужа, устроившегося рядом. – Пересядь за руль. Что-то мне не по себе стало.
– Возьми себя в руки, – Антон сокрушенно вздохнул. – Ну как я выпивший поеду?
– Не
– Уговорила, – Антон едва успел щелкнуть замком дверцы со своей стороны, как по капоту легонько постучали милицейским жезлом.
– Когда надо, их днем с огнем не найдешь, – чертыхнулась Регина и вышла наружу.
– Так, гражданочка, – протянул худощавый милиционер, оглядывая голубоглазую блондинку с точеной фигуркой. – Двойная разделительная – раз…
– Поворот налево запрещен – два, – договорил за него вышедший на тротуар Филиппов. – Может, еще и аптечку проверишь? Сами все знаем. Только встань сейчас на то место, откуда она, говоря вашим языком, «маневр совершила», и посмотри, видно ли оттуда машину ваших коллег, которые летели как угорелые, без сирены.
– А вы, собственно, кто? – Постукивая на сей раз по открытой ладони жезлом, блюститель порядка перевел взгляд на Антона.
– Представьтесь для начала, товарищ сержант, как положено, а документы я вам уж точно предъявлю. – В голосе Антона появились металлические нотки.
– Сержант Пахомов.
Антон вынул из кармана пиджака удостоверение личности. Сержант потянулся было за ним, но Антон убрал руку, а другой слегка дотронулся пальцами чуть выше левого кармана форменной рубашки сотрудника ГИБДД.
– В развернутом виде.
– Филиппов Антон Владимирович, подполковник. Начальник оперативного отдела, – пошевелил милиционер одними губами. – Ну и что?
– Ничего, – спокойно пожал плечами Филиппов.
– Вы теперь домой общественным транспортом извольте добираться, поскольку права у вашей супруги изымаю, а машину отправляем на штрафстоянку. Или хотите сказать, что дальше сами поедете?
Милиционер, хитро прищурившись, посмотрел в глаза Антону. Запах алкоголя чувствовался за несколько шагов.
– Согласен, – Филиппов улыбнулся, оголив ряд ровных белых зубов. – Только ты перед этим у меня свое табельное оружие заберешь, ксиву и значок.
Опешив, сержант ухватился за опустевшую кобуру, потом похлопал себя по тому месту, где минуту назад висел значок.
– Ты… Вы…
Он бросил беспомощный взгляд в сторону своих коллег, стоявших у патрульной «Вольво». Как ни странно, никто из них не бросился ему на помощь. Напротив, покатываясь со смеху, они с интересом наблюдали за тем, как развиваются события у джипа. Рядом с ними, с пристегнутым к джинсовой курточке значком, стоял мальчуган, ехавший в остановленной машине.
– Ну ты, брат, даешь! – качая головой, милиционер растерянно озирался по сторонам, словно опасаясь того, что проезжающие мимо водители других машин заметят его оплошность. – Копперфильд нашелся!
– У меня в удостоверении между строк написано – фокусник. Ладно! – Антон дружески хлопнул сотрудника по плечу. – Понимаю. Не каждый день приходится останавливать супругу диверсанта.
После того, как инцидент был исчерпан, лицо его сделалось серьезным:
– Скажи, – Филиппов внимательно посмотрел на сержанта, – а откуда шла колонна?