Антифэнтези
Шрифт:
– По крайней мере, на некоторое время, пока концентрируюсь на желании быть незаметной.
– Отлично! А я могу все выслушивать и подсматривать. Теперь надо продумать, чем мы вооружимся. Ага! Помнишь, Эльвира давала всякие пузырьки с лекарствами?
– Да, они у меня в сумке.
– Возьми оттуда и сунь себе в карманы снотворное и слабительное.
– А зачем? – хитро посмотрела на меня егоза, явно начиная догадываться, кого я собрался лечить.
– На всякий случай… - пространно заметил я, не став углубляться в объяснения.
Еще «на всякий случай» мы набрали в карманы всякой мелочи: иголки, нитки, веревочки,
Когда обоз въехал в большую деревню и начал заруливать во двор гостевого дома, мы успели обо всем договориться и все приготовить. Если учесть, что мы еще и выспались, то могли веселиться хоть всю ночь. Главным здесь было – успеть первым повеселиться. Я понимал, что если Дронты доберутся до нас первыми, то со связанными руками много не навоюешь. А если они прознают про мои уши или Машуткины зубки… лучше и не задумываться…
Гостиничное дело здесь, как впрочем, и все остальное, было довольно дремучим. Большущий двухэтажный дом, конюшня, просторный, засыпанный мелким камнем двор, удобства на задворках. Мы, шиканув целым рублем, взяли себе маленькую отдельную комнатушку на втором этаже.
– И как мы будем спать?
– немного смущенно спросила Маша, рассматривая одну утлую кровать.
– Теоретически не хуже, чем в лесу, ты на кровати, мы на полу. Но мне кажется, что на сегодняшнюю ночь у нас найдутся занятия поинтересней!
– как можно веселее заметил я и поймал быстрый, немного испуганный, немного непонимающий взгляд Машуни. Ну какой же я болван! Она же сразу об этом Дронтеныше подумала. Я попытался исправить положение, пояснив. – Ты не забыла о моем обещании доставить тебя в город?
– Да, - облегченно выдохнула девочка.
– Так вот, для этого сегодня нам всем троим придется поработать. А сейчас производим разведку: Андрюшка идет один на конюшню и хоздвор, а тебя, Машуня, несмотря ни на какие твои вампирские способности, я одну без сопровождения не отпущу. Ну что, по коням?
Вскоре мы вдвоем с Машей бродили по второму этажу, замечая, кто где поселился. Комнат было с десяток и, поскольку все остальные путники тоже заносили свои вещи, сориентироваться было нетрудно. Затем мы продефилировали вниз и осмотрели большую залу с деревянными столами, традиционной стойкой бара и дверью на кухню. Потом вышли на двор, прошли к конюшне, откуда к нам выскочил Рюшка и отрапортовал, что месторасположение купеческих и хозяйских лошадей вычислены, а так же заведена дружба с местным мальчишкой-служкой.
Последнее было особенно отрадно, и я попросил Андрюшку позвать паренька поболтать. Вскоре мы уже обсуждали местные порядки. Парень оказался чуть младше нас, и звали его Коля. По его рассказам, хозяин харчевни, которого звали Ефрем, был еще тот скупердяй и фактически держал парня в рабстве, так как никакой альтернативы, чтобы выжить, у того не оставалось. Через часок внизу начнется обычная вечерняя гулянка, при которой все будут пытаться наесться и напиться, как будто делают это последний
Мы еще внимательно осмотрели сомнительные «удобства» на заднем дворе, а затем вернулись к себе в комнату, чтобы немного передохнуть перед боем. Я сел посреди кровати, упершись спиной о стену, и пригласил приятелей присоединяться. Рюшка плюхнулся рядом, (и что приятно) Машуня – с другой стороны, и мы занялись любимым делом: рассказывать друг другу сказки, мы – Рюшке, а он – нам. Мы ему про самолеты, корабли и ракеты, а он нам про драконов, колдунов и таинственные места, где он никогда не бывал. Не знаю, кто больше врал, но было интересно. Больше всех заливал я, так как чувствовал, что нам нельзя задумываться о серьезности положения, иначе мы можем провалить всю операцию. Мы доболтались до того, что снизу начали доноситься звуки интенсивного застолья: какие-то выкрики, шум передвигаемой мебели, идиотский гогот и тому подобное.
– Ну что, пора? – наполовину спросил, наполовину скомандовал я, вскакивая на ноги. Ребята молча присоединились, и мы, изображая полную беспечность, вывалили из комнаты. Я с отчаянностью полководца, вступающего в бой против целой армии с поддержкой в виде двух безусых капралов, первым вошел с лестницы в помещение харчевни и оглядел поле предстоящей битвы за нашу свободу и честь. За самым большим столом сидела вся компания наших попутчиков. К великому нашему счастью, там больше не оставалось ни одного свободного места. И к еще большему счастью, в противоположном конце зала оказался незанятым один небольшой стол.
Я жестом указал ребятам, чтобы они шли туда, а сам подошел «поприветствовать» выводок Дронтов, принюхиваясь к заманчивым запахам всяких вкуснятин, готовящихся на кухне.
– Приятного аппетита! – я попытался сходу изобразить вежливую улыбку.
– Чего это? – буркнул дремучий мужик, сидевший с краю.
– Не обращай внимания, - усмехнулся молодой Дронтеныш в свои длинные усы. – Это наша поклажа тут разгуливает. А где же наша куколка?
Старый Дронт, вообще, не удостоил меня взглядом, чем окончательно подписал себе с сыночком билет на сегодняшнее увеселительное представление. Вот только я позабочусь о том, что смеяться на нем будут другие! Я тоже не стал выяснять, для чего ему нужна наша (а совсем не его) куколка, и в какие игры он собирается с ней играть, а просто отправился к ребятам за стол.
– Ну что? – тихонько спросил Рюшка, когда я плюхнулся на стул рядом.
– Перчатки брошены, господа!
– Какие еще перчатки? – не понял парень.
– Ну, вызов. То есть битва начинается, - объяснила ему тихонько Маша дуэльный этикет нашего мира.
Тем временем к нам подкатил Колян с полотенцем наперевес, вежливо поклонился и спросил:
– Чем потчеваться господа пожелают?
– Ты, Коля, это брось! Мы не какие-нибудь барчуки дикие, у нас тут равноправие, - объяснил я парню наши отношения и спросил, что у них на его вкус самое хорошее, но и не бешено дорогое. Тот с радостью перечислил несколько блюд, и мы выбрали отварную картошку и жаренную свиную лопатку. Пить, естественно мы заказали что-то вроде клюквенного морса. Интересно, что парня удивило наше пренебрежение к вину. Но как ему объяснишь, что в нашем мире до двадцати лет алкоголь считается страшным ядом? К тому же нам сейчас, как никогда, была нужна ясность в головах.