Антифэнтези
Шрифт:
Из этих кровожадных мыслей меня вывело замедление нашего движения. Я удивленно взглянул на Машуню и по стыдливо потупленным глазкам понял, что ее озаботили обычные физиологические проблемы. К тому же я, если и не читал ее потаенные мысли совсем напрямую, то уж смущение-то прочувствовал без проблем. Замечательным здесь было не мое шестое чувство, а то, что наши волшебные скакуны поняли ее сигнал и притормозили без всяких слов и прочих упрашиваний.
Остановка была весьма кстати – мы уже, считай, полдня неслись сквозь леса, так что пора было подумать и о желудках. Единороги окончательно замедлили свой бег посреди чудесной полянки, расположенной
На будущее надо будет учесть, что эти коники запросто могут нас сбросить со своих спин. Хотя, как тут учтешь? Захотят – сбросят и копытом не пошевелят! Машке, правда, быстрый спуск был только на руку или на какое там место… короче она пулей рванула в кусты на опушке. Я, тоже неспеша, последовал ее примеру, но в противоположном направлении. По пути я озадачился великой мыслью, чем же мы будем кормить своих скакунов, но они успели испариться, стоило нам с Машуней от них отвернуться. Я еще хотел обеспокоиться, сумеем ли мы их потом разыскать, но природа не дала мне зафиксироваться на этой мысли, и я поспешил в кусты.
Когда я уже выбирался обратно на поляну, раздался истошный вопль егозы, и с ее стороны на меня выкатило весьма странное создание, по всей видимости, напуганное вокальными данными Машухи. Вид у этого… (не знаю, как и сказать) был настолько прикольный, что не позволил мне испугаться за целостность моей спутницы.
Представьте себе крокодила Гену, только мордой потупее, затем привесьте на него уши Чебурашки, только по-свинячьи немного заостренные и свисающие бесподобными лопухами. Представили? А теперь еще одарите его круглыми и совершенно глупо вытаращенными глазами, и покройте голову редкой поросячьей щетиной. Этот уродец был бы ужасен, как какой-нибудь продукт Чернобыля, если бы не вызывал чувство смеха.
Несмотря на его небольшой рост, зубки у него были все-таки Генины, а не Чебурашкины, поэтому я на всякий случай осторожно окрикнул летящую на меня зверушку, чтобы она не укусила меня сдуру:
– Стой! Куда прешь?
Это чудо плюхнулось на свою хвостатую задницу, испуганно запричитав:
– Простите, барин, я не хотел. Это случайно, я просто бежал, а там… а тут Вы…
– Притормози! – прикрикнул я, пытаясь скрыть свое удивление. Мало того, что на этом существе были одеты потрепанные портки типа «шорты с дыркой для хвоста», так оно еще и довольно сносно говорило, и это-то при такой крокодильей пасти! Я попытался собрать разбежавшиеся мысли в кучу и спросил. – Ты кто такой?
– Я? Я чурлифырл, - представился крокодилообразный гость, смешно похлопывая ушами и шевеля кончиком носа.
– Чур… вырл… - попытался я выговорить и вдруг сообразил. – А-а! Чувырло! Или Чувырл?
– Ну, тогда уж Чувырл, - безнадежно согласился странный пришелец, и немного подрагивающим голосом спросил. – А Вы меня бить не будете?
– А зачем? – удивился я.
– Ну… я не знаю… люди всегда найдут, зачем бить, – кисло ответил Чувырл.
Из дальнейших расспросов выяснилось, что он как раз удирал от разгоряченных чем-то людей. Почуяв, что хвостатый парень что-то темнит, я поднажал на него, пригрозив, что выдам его преследователям, если он не расскажет всю правду.
Я не стал с ним откровенничать о том, что с такими шикарными зубами, как у него, вообще-то, можно не рассказывать
Чувствуя, что он скрывает что-то еще, я продолжал прессинговать, напомнив, что сдам его со всеми зубастыми потрохами при первой же возможности. Это чудо-юдо начало лить натуральные крокодильи слезы и признаваться:
– Там была собака привязана, так я ее отвязал, а сам полез в телегу, где еда была, ну а лошадь испугалась… откуда я знал, что она на копну с сеном понесет? А там люди отдыхали… в общем, хлеб-то я упер… но что там дальше было!.. Собака лает, лошадь от нее сдуру на копну налетела, людей оттуда выкинуло, они орут… сено по всему покосу… а всего-то хотел хлеба поесть.
Я понял, что вижу перед собой достойного соратника по превращению любого порядка в полный беспорядок, поэтому по-панибратски похлопал крокодиленыша по плечу и поспешил его успокоить:
– Не волнуйся, вид у тебя несъедобный, а просто так из-за какого-то куска хлеба они за тобой бегать не будут.
Не успел я это сказать, как на опушке стали трещать кусты и из них выкатило сразу два бородатых мужика. Самое противное, что один был вооружен вилами, а второй топором. Для чего им понадобилось такое вооружение, сомнений не вызывало.
– Пожалуй, будут, - пришлось мне признать свою ошибку. Но признавать ошибки, мало, надо еще их и исправлять. Думать было совершенно некогда, поэтому я быстро выудил из-за спины притороченный лук и колчан со стрелами. Тренировки у эльфов не прошли даром, и я, пусть и неумело, но вполне впечатляюще встал в позу лучника, натянув тетиву. К моему счастью это возымело действие: мужики остановились, в нерешительности осматривая поляну и пытаясь сообразить, с какой такой хрени тут взялся памятник Робин Гуду, тыкающий в них стрелой, как пьяный учитель указкой, в попытке найти на карте мира ближайшую пивную.
Возможно, что им бы и удалось добросить до меня вилы или топор, но получать стрелу от эльфа-мутанта явно не хотелось. Я стоял, молчал и все пытался сообразить, что делать дальше. Больше всего сейчас меня заботил не мой дурацкий вид и не судьба высовывающего из-за моей спины свои большущие уши Чувырла, а Машуха, так не вовремя исчезнувшая из поля моего внимания. Ведь она должна была скрываться где-то совсем недалеко от этих крестьян.
Я почувствовал, что мои руки начинают дрожать. Вы когда-нибудь держали натянутый лук, да еще детскими руками? А выпускать стрелу в человека… я еще до такой взрослой дикости не дорос. Мои мысли начали панически искать нестандартный выход из дурацкого положения, но ничего в голову так и не приходило – весь волшебный подручный материал неосмотрительно остался лежать в котомке прямо посреди поляны, а расстреливать ни в чем неповинных крестьян огненными шарами было, и неприлично, и несподручно.
И вот, когда уже у меня совсем заканчивались силы удерживать тетиву, а у мужиков даже их крестьянские мозги начали соображать, что лучник из меня никакой, в моей, надо заметить, весьма тупой башке послышалась мысль егозы:
«Опускай лук! Мужички уже раскаиваются, что испугали пару ребятишек и ручного зверька!»
«Уф-ф!» - подумал я в ответ, и мои руки сами упали, будучи не в силах удерживать натянутую тетиву. Но тут же мне пришла в голову нерадостная мысль: «А чем же за хлеб расплачиваться будем?»