Антигеймер
Шрифт:
Желающих попасть туда достаточно немного, контора в несезон иногда подумывает о закрытии — нерентабельно. Но потом положение дел меняется, выживальщиков прибавляется, и плонентяне на время успокаиваются.
Зона Вирусов в описаниях почти не отражена, вот её точно собираются сокращать: мало желающих, когда не в книжке. Несмотря на чрезвычайную популярность поджанра на мягких диванах, на деле население анклава во многих секторах оказалось небольшим, на поверку выяснилось, что никто особо-то не хочет щёлкать при движении, светиться в темноте
— Елисей Палыч, так они же радиацию могут занести другим!
— Бывает и такое. Что делать, издержки Модели, стараемся как-то отслеживать. В этом ареале вообще много тонкостей и нюансов, всех я, к сожалению или к счастью, не знаю. По вполне понятным причинам сам на Рассаднике не бывал.
— Как же! — Я оторопел. — Так подробно рассказываете…
— Так по методичкам, отменно наш методический отдел работает! — гордо заметил агент. — Девчат даже особо премировали в прошлом квартале, да… В свете этого, приготовьтесь к тому, что многое вы узнаете, только прибыв на место, а что-то может оказаться вообще не таким, как я описываю. Всё течёт, знаете ли, всё изменяется.
— Новые ядерные удары, надеюсь, не наносятся?
— Ну, вы прям как маленький. Впрочем… М-да. Эх. — Он немного помолчал. — Знаете, а ведь у нас были сторонники внедрения такой отвратительной функции. Хорошо, что ветераны Департамента вмешались. А иначе бы…
Я представил, как некие оболтусы Постапа сдуру подрывают очередной ядерный фугас вблизи Эльфятника, и подумал, что при таких раскладах Нижний Кондюй, может, и получше будет.
И всё-таки — нет!
Не смогу я в Сибири или на Дальнем Востоке чалиться. Сейчас ещё куда ни шло, но после резкого сокращения тамошнего и так невеликого мирного коренного населения… Зэки и оболтусы в квадрате — посреди мёрзлой тундры в полярной ночи! Ужас. Читал я как-то Шаламова, спасибочки.
Так что понадеемся на мудрость ветеранов Департамента, вечного им здоровья и жизненных сил. Подожди, ты что, Стёпа, допускаешь, что и у Смотрящих в Департаментах могут быть остолопы и оболтусы?
Рядом опять послышался тихий вздох. Вот это номер… Опупеть!
— Такова жизнь, Степан, и у нас кадры решают всё, ничего не меняется. Не было бы проблем с кадрами, разве мы с вами возились бы тут? Разве бы выращивали со всем тщанием и прилежностью?
Выращивали? Запомню. Ладно, поехали дальше.
— Поехали дальше, Елисей Палыч, — чуть ли не скомандовал я.
Он только горестно кивнул.
Непростая у них работа.
Шестым и последним ареалом был отдельно выделенный из бездействующего вирусного анклава Зомбятник, как же без этого. Самый молодой из всех.
— Как-то не хотелось заигрывать со Смертью, дорогой мой Стёпа, — пояснил визитёр. — Это вы не знаете, к чему такие игры приводят… А мы знаем. Однако слепили!
Территория очень необычная.
Самая необычная из всех, пожалуй, сплошной разрушенно-заброшенный мегаполис,
— Что ж они всех зомбаков не перестреляли-то? — устало так спросил, голова уже пухнет.
— Так они же респавнятся! Как все прочие сущности Зомбятника, — так же устало ответил гость. — Слушайте, Степан, у вас случайно сосисок нет? Может, отварим?
— Откуда у оболтуса сосиски? — самокритично признался я, чего теперь скрывать, одни рыбки сушёные к пиву остались. А в магазин я ещё не ходил.
— Ах, как же всё это плохо, — Елисей Палыч загрустил. — Мне ведь особо-то нельзя голодать, язва может проявиться.
— Пельмени есть сибирские! — вспомнил я, довольно сильно хлопнув себя по лбу, аж ладонь зачесалась. — В морозилке. Правда, давненько уже лежат, да что им там сделается… Как вы думаете?
Агент посмотрел на меня даже с уважением.
— Жениться бы вам вовремя, Стёпа, и не было бы мук выбора. Пойдёмте варить.
И мы двинулись на кухню, продолжив разговор уже там. Пока в единственной моей кастрюле закипала вода — полный газ дал, плитка хорошая, неизношенная, редко используемая, — я успел узнать новое.
— Главная проблема зомби — это их высокие бродячие и кочевые свойства, разбредаются, гадёныши… Мы особую стоп-программу внедрили, пока глючит, и это недопустимо… Вы представляете себе реакцию соседей? Человек честно выбирал, выбрал себе, например, Постъяд, ходит там тихо-мирно, облучается помаленьку, ништяки ищет, с мутантами по мере необходимости воюет, а тут ещё и зомби на его территории, откуда ни возьмись, стадами! Оно ему надо? Я уже не говорю про спецзомби!
— Так там ещё и морфы есть? — уже чёрт знает в который раз встревожился я.
— Немного не так. Кое-что есть, конечно! А как же без сюрпризов, нельзя, цельность картинки пострадает. Хотя некоторые поселенцы Зомбятника были бы не против… Прыгают, родные, питаются.
— Чем питаются? — сглотнул я.
— Человеческими жертвами питаются, — со значением подняв указательный палец, вкрадчиво пояснил Палыч. — Аль забыл?
— П-помню.
— Вот и помни… О! Кипит! Вода бьёт ключом в сказочном сосуде, над распустившимся желтым цветком волшебного кулинарного огня! Кидай.
В общем, в Зомбятник я тоже не хочу.
Вот и весь ассортимент.
— Елисей Палыч, а нормальные, обыкновенные городки на планете имеются? Чтобы с нормальными же людьми и чтобы вовсе без монстров и психов? — с последней надеждой спросил я. — Ведь пишут же такое писатели.
— Конечно, пишут, и хорошо порой пишут, — он охотно согласился, с полной готовностью. — Да кто их читает? Ведь мы моделируем устойчивый тренд! Культуру, если хотите! А на нормальное спроса нет, значит, и тренда нет.