Антикиллер
Шрифт:
Майор попался в ловушку, расставленную резидентом Информационного бюро Армянской национальной армии Гарегином Петросовым. Именно он изучил образ жизни, наклонности, вкусы и пристрастия Малинкина и в качестве меда подставил ему Таю Попцову – то ли манекенщицу, то ли проститутку. В общении с майором Тая выступала только в своей первой ипостаси и сумела даже влюбить его в себя, что облегчило дальнейшее «потрошение».
Через два дня на фешенебельной подмосковной даче встретились руководители двух крупнейших национальных
Следует отметить, что криминальные группы очень часто интернациональны. Не редкость, когда разбойное нападение на квартиру совершают осетин с ингушом, изнасилование – армянин и азербайджанец, обувают лохов в карты грузин и абхазец. Если любознательный опер поинтересуется: «Как же так, на родине вы друг в друга стреляете, а здесь вместе дела делаете?» – они недовольно махнут рукой: «Там одно, здесь – другое... Мы сами по себе!»
И Ашот с Эльханом мирно кушали хороший, по-настоящему приготовленный люля-кебаб, пили нейтральную голландскую водку и неторопливо говорили, как принято на Кавказе – пока не на главную тему.
Недавно на Черемушкинском рынке застрелили человека Эльхана, и Ашот выразил глубокое сочувствие и долго возмущался этим фактом.
Эльхан в ответ возмутился убийством двух подручных Ашота и пообещал, если надо, помощь в разборке.
Стол был накрыт в беседке посередине просторного участка; вокруг росли ели, заслоняющие трапезу; специалисты проверили все вокруг на микрофоны, бойцы несли тщательную охрану окрестностей. Раскалялась, набирая жар, сауна, в доме, дожидаясь своего часа, смотрели видешник свежие девчонки.
И Эльхан, и Ашот прекрасно говорили по-русски, знали русские анекдоты и обычаи, они давно и прочно пустили корни в интернациональной Москве: здесь жили их жены и родители, дети учились в элитных школах, а потом – в престижных вузах. Но деловые интересы каждого уходили в родную республику и были тесно связаны с войной.
Не так давно Ашот организовал отправку на родину крупной партии автоматов и двух установок залпового огня «Град». Доходы от этой операции существенно дополнили прибыль от цветочной торговли, которую он почти официально курировал. И авторитет на родной земле поддерживается, а это немало значит!
Эльхан транспортировал наркотики военными самолетами без лишних проблем с милицией и таможней и, кстати, без лишних расходов, достигающих при ином раскладе сорока процентов от прибыли. Он же провел переговоры с представителями Иранского исламского движения о помощи добровольцами, и помощь была оказана.
Если наступит мир – отпадет существенная статья доходов. К тому же начнут наводить в республиках порядок, посажают там всех ребят и, рано или поздно, обязательно дотянутся до Москвы...
Нет, существующее положение устраивало их и еще многих деловых влиятельных людей гораздо
Ведя светскую беседу, кушая и выпивая, они размышляли – как нейтрализовать план «Зет».
Обед подходил к концу. Эльхану принесли крепкий, густо-янтарный чай в маленьком фарфоровом чайнике, грушевидную хрустальную армуду и пиалу с мелко наколотым сахаром. Перед Ашотом поставили мельхиоровый кофейни с черным кофе и чашку из китайского сервиза. Там, где вкусы расходились, каждый придерживался своих привычек.
– Может, все это туфта? – спросил Эльхан, осторожно отхлебывая из армуды обжигающую жидкость. – Ну соберутся, побазарят – сколько раз это было... Почему сейчас должны обязательно подписать?
Ашот покачал головой.
– Мне давно говорили: Левону это надоело. На него давят со всех сторон – кончай войну! Народ обнищал, устал... Всю мебель на дрова порубили, деревья... Вах!
Он сокрушен но взмахнул рукой.
– На Гейдара тоже давят... Но Ашот перебил собеседника:
– А главное в другом! Большой Папа туда приедет. Он зря кататься не будет. Значит, все оговорено и согласовано.
Эльхан согласно кивнул:
– Да, это главное!
И, подняв голову, внимательно посмотрел в глаза Ашоту.
Тот отвел взгляд.
– С главного надо и начинать! – продолжал Абдуллаев, наливая себе вторую армуду чая. Он взял кусочек сахара, обмакнул, сунул в рот, сделал маленький глоток. – Как ты думаешь, друг?
Ашот отставил чашку.
– А будет ли нам лучше? Если этот с бомбами придет... Он всех повысылает! И границы закроет!
– Э-э-э, – презрительно протянул Эльхан. – Что нам так далеко смотреть! Если придет... А если нет? Это дело далекое. А мы говорим о деле близком!
– Нужен специалист отличный. И не из наших, и не из ваших...
– Очень правильно. Найдем такого. Сейчас смелых парней много.
Эльхан продолжал рассматривать сотрапезника, и тот наконец прямо взглянул ему в глаза. Оба улыбнулись.
– Надо это не здесь делать. Надо там делать. В Тиходонске!
– Хоп, – сказал Ашот.
– Тогда давай выпьем! – Эльхан поднял предупредительно наполненную обслугой рюмку.
– За успех!
– За успех!
Коротко звякнул хрусталь.
У человека, который прибыл фирменным поездом «Тихий Дон» из Москвы, заградительные группы не проверяли ни документов, ни багажа, потому что он не вызывал никаких подозрений. Хороший Темно-синий костюм, светло-голубая сорочка, галстук в цвет костюма, аккуратная прическа и властные манеры – он был похож на высокопоставленного комсомольского аппаратчика без выраженных возрастных признаков. С одинаковым успехом ему можно было дать и двадцать семь лет и сорок два, хотя много повидавшие глаза склоняли к верхней границе оценки.