Антимаг
Шрифт:
Умный, гад. Да и дурак наверх не выбьется. Вожаку положено быть умным, обладать поистине звериными инстинктами, чтобы вовремя почуять опасность. Вот как сейчас - сволочь явно понял, что не может избиваемый так орать - до разрыва голосовых связок.
Адская боль внезапно ушла, уступив место слабости. На лице Лауры появилось злое торжество, а в следующее мгновение вокруг полыхнуло пламя. По ушам ударил дикий, нечеловеческий вой сгорающих людей и живые факелы заметались меж деревьев. Вонь горящих волос, ткани и мяса - знакомая и ненавистная Стрижу, - заставила его свернуться в рвотном спазме. Рефлекс не
“Получилось” - подумал Стриж, прежде чем вырубиться.
Глава 5
Для разнообразия, на этот раз Лёху никто не пинал и не бил, приводя в чувство. Хотя, его уже отмутузили так, что на этом фоне пара новых ударов стала бы каплей в море.
Болело всё, особенно голова. Уже знакомый инфернальный звук теперь звучал почти постоянно, но словно тише. Он уже не оглушал, сводя с ума, а превратился в постоянный фон, порождающий пульсирующие вспышки боли.
– Когда ж я уже сдохну...
– едва слышно просипел Стриж, не торопясь открывать глаза.
Меньше всего он хотел видеть обгоревшие трупы. Самая лютая смерть, с точки зрения Лёхи - сгореть заживо. Он навсегда запомнил, как впервые увидел горящего человека - в ЦАР, на базаре в Банге. Торговцы поймали подростка, укравшего с лотка кусок копчёного мяса. На несчастного надели пару старых покрышек, облили бензином и подожгли. Когда Стриж с товарищем, услышав дикие крики казнимого, прибежали к месту самосуда, было уже поздно.
С тех пор Лёха не раз сталкивался с подобным, но именно тот, первый случай, запомнился ему больше всего.
Через несколько болезненных вдохов Стриж осознал, что не чувствует вони горелого мяса. Пахло лесом, человеческим потом, животными и дымом. Нормальным дымом от горящей древесины. Лёха открыл глаза и обнаружил, что лежит на плотной шкуре, укрытый видавшим виды одеялом.
- А кофе в постель?
– натужно пошутил он.
– Живой, - сложно было сказать чего в голосе Мии было больше: удивления, или облегчения.
Она сидела у огня и помешивала что-то в котелке, подвешенном над костровой ямой - точно такой же, как сам Стриж вырыл на первом привале. Неподалеку возвышались две горки со всяким скарбом: закопчённые котелки, кружки, бурдюки и деревянные фляги с ремешками для ношения через плечо, одежда и обувь, пара ножей, ложки, нехитрая снедь и отдельно - несколько мешочков, похожих на средневековые кошельки или табачные кисеты. Тут же валялись пустые заплечные мешки, из которых всё это барахло и вытрясли.
– Трофеи?
– догадался Стриж и охнул.
Грудь болела при каждом глубоком вдохе.
– Отыскала по следам где они сбросили вещи прежде, чем окружить нас, - кивнула эльфийка, с беспокойством глядя на Лёху.
Разбитая губа Мии чуть припухла и разговор явно доставлял ей неудобство.
– Да тебе цены нет, - Стриж, морщась от боли в отбитом теле, кое-как принял сидячее положение.
– Ох… Этот сучий хипстер меня что, на отбивную пустить хотел?
Покойный ныне бородач действительно отделал Лёху так, как он не огребал даже в буйной молодости. Стриж с некоторым удивлением отметил, что болит даже то, что по идее болеть не может. Не меньшее удивление вызывало то, что двигаться он при этом ещё способен.
– На патологанатома, наверное,
– Или на палача…
– Ты бы меньше шевелился, - посоветовала эльфийка.
Этому совету Лёха последовал с радостью.
– Ты меня оттуда уволокла?
– спросил он сообразив, что вокруг нет не только обгоревших тел, но и следов огня на растительности.
– А ты очень хотел остаться там?
– вопросом на вопрос ответила Миа.
Он взял протянутую флягу и осторожно пригубил. Там была не вода, а сухое красное вино - слабенькое, возможно, даже разведённое водой. Стриж некстати вспомнил, что в средневековье это было обычным делом - кипятить для обеззараживания воду ещё не додумались, потому разводили вином. А то и вовсе пили его вместо воды.
Зато красное вино помогало восстановить кровь, сожранную - или выпитую, - хреновым демоном.
– Грёбаный упырь, - выругавшись в адрес демона, Лёха сделал ещё глоток.
Боль потихоньку отпускала - то ли потому, что “тамагочи” латал свой носитель, то ли потому, что Стриж в кои-то веки внял совету меньше дёргаться. А может, и то и другое.
Глядя на котелок, Лёха поинтересовался:
– Это у них столько воды с собой было, или ты нашла?
– Они когда на нас вышли - сапоги были влажные, - пояснила эльфийка, помешивая варево.
– Я по следам прошла, минутах в десяти отсюда они пересекли широкий ручей. С водой в ближайшее время проблем не будет.
– Вот ведь, - криво ухмыльнулся Лёха.
– Я с их сапогами очень близко познакомился, а эту деталь как-то упустил.
– Радуйся, что вообще выжил, - покачала головой Миа.
– Вот ты отморозок, Алекс! Чего ты добивался? Чтобы они тебя насмерть забили?
– Ну, вообще я надеялся, что наша магичка сразу их спалит, как только я внимание на себя отвлеку, - признался он.
– В каком-то смысле даже получилось, пусть и не сразу.
Миа тяжело вздохнула.
– Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться, - сказала она.
– Я нашла какую-то крупу в запасах, но как и сколько её готовить - без понятия. Графиня, естественно, не в курсе, так что остаётся только пробовать и ждать, пока покажется съедобной.
– Горячее сырым не бывает, - выдал Стриж народную армейскую мудрость.
– Да и сейчас я лучше пустую кашу намахну, чем шашлык какой…
Он невольно поморщился, вспомнив запах горелой человечины.
– Тем паче что от шашлыка опять начну дристать дальше, чем видеть, - отогнав непрошеное воспоминание, добавил Стриж.
– Кстати, а где наше высокородное оружие массового поражения?
– Спит, - Миа указала на одеяло, под которым угадывался скорее клубок, чем человеческая фигура.
– Похоже, её ещё с ночи не отпустило и наш скромный переход отнял последние силы.
Помолчав, она негромко произнесла:
– Всё это очень... Настоящее.
– Что?
– не понял Стриж, прихлёбывая из фляги.
– Мир вокруг, - пояснила эльфийка, махнув рукой.
– Я не знаю, кому под силу создать такую правдоподобную и детализированную виртуальность. Я снимала дёрн, разрезала червяка. Вполне типичный кольчатый червь, не полая трубка имитации. И почва... Камешки, ветки, ход этого самого червя, корни растений. Бессмысленные и ненужные детали для цифровой реальности.