Антимаг

Андервуд Энтони

Антонио и Квинтисенса стояли на причале, и обнимались на фоне прекрасного восходящего солнца. Она взошла из-за горизонта, будто из морского дна.

Глава 11: Месть старика

Рассвет был тяжелым, он открыл глаза, а вернее их продрал, голова ужасно болела и хотелось спать, но церковный колокол будто приказывал ему вставать. Растрепанный усталый он подошел к зеркалу.

— Боже, какая рожа, как меня такого Квинта смогла полюбить? Хорошо что ее

нет рядом, испугалась бы наверное, — на его лице виднелась какая-то сыпь, отчего оно казалось сухим.

В дверь постучали.

— Входите, — ответил Антонио.

Дверь отворилась, перед ним стоял монах в синей рясе, с каким-то флаконом в руках.

— А Торен? Приветствую тебя брат. Что там, какие новости?

— Мир тебе брат, я с хорошими вестями, причина твоей сипы, это явно порча, осталось понять кому ты перешел дорогу.

— Да много кому, пока я добирался до вас, успел атаковать Милатрессу эту.

— Милатресс, так ее зовут.

— Да мне без разницы, думаешь она сделала?

— Вряд ли, думаю если бы она на тебя обиделась, ты бы помер еще где-то в пути.

Антонио присел на стул и вглядываясь в зеркало стал думать.

— Ну разбойники вряд ли умеют колдовать, а вот… даже не знаю.

Антонио заметил на себе чей-то суровый взгляд, он обернулся, но никого не было.

— Ты в порядке? — уточнил Торен, видя беспокойство друга.

— У меня знаешь, такого странное чувство будто за нами кто-то наблюдает.

Антонио посмотрел в зеркало и увидел в нем черно пятно, оно растворилось и перед ним виднелся облик Авидара, того колдуна, которого ему удалось встретить меньше недели назад.

Он смотрел на Антонио и скалил зубы. Инквизитор замер, будто будучи под гипнозом он с ужасом на лице взирал на старика. Прямо перед ним, стекло стало крошиться, а из трещин полилась густая алая кровь.

Антонио вскочил со стула.

Торен с ужасом взглянул на старинное зеркало.

— Что это такое? Боже правый.

— Четвертый век.

— Что четвертый век?

— Зеркало существовало почти тысячу лет, и стоило какому-то колдуну его разбить, — расстроенно сказал Торен.

— Прости, это я виноват.

— Это уж врядли, кстати похоже я догадался кто на тебя порчу навел, — выдвинул свое предположение Торен.

— Это Авидар, этого колдуна-пердуна, я встретил в лесу, — выругался Антонио.

— И что было дальше? — спросил Торен, продолжая разглядывать зеркальные осколки, ему казалось, будто глаза старика смотрят на его, прожигают внутренность.

— Он пригласил меня к себе на ночлег, после чего сдал ведьмам. Они хотели забрать мой свиток, но я оказал им должное сопротивление и отправил одну из ведьм прямо в ад, вонзив кол ей в сердце, а старику дал по лицу этому, но убивать не стал, вот он и затаил обиду.

— Скверное дело, ладно друг мой, давай покинем эту комнату, мне не нравится отражение в зеркале.

— Да, главное чтобы он не выбрался из зеркала.

Торен и Антонио вышли в коридор и направились в сторону большого зала.

— Сейчас

мы отправимся в молитвенный зал, там вовсю уже идет богослужение, заявишь нужду, люди помолятся, и порча будет снята.

— Слышишь крики за окном? — спросил Антонио, он услышал женские вопли, звук ломающегося дерева и плач детей.

— Там за окном рынок, люди всякие ругаются часто, нечего беспокоится, — сказал Торен, стремясь разрядить обстановку, но после того что он увидел в зеркале, Антонио постоянно ощущал на себе чье-то присутствие и понимал, что злобный волшебник где-то рядом.

У дверей, что вели в молитвенный зал, стояла два гвардейца, они берегли спокойствие служащих.

Они вошли в огромный зал, который напомнил ему Ватикан. Под высокими потолками по обе стороны восседали инквизиторы и простые прихожане. В центре зала, за кафедрой стоял здешний пастор, позади него на стене висел огромный золотой крест, на котором был прибит сам Иисус Христос. Кроме того огромной колонной разделялись два высокий окна, едва ли не от пола, до самого потолка, откуда открывался чудесный вид на порт, и бескрайнее море.

Святой отец, в коричневой рясе, проповедовал под звуки арфы.

— Присаживайся, — указал ему рукой Торен.

Вдали на соседнем рядом Антонио увидел Квинтисенсу, она также заметила его и улыбнулась.

Он сел на деревянную скамью со спинкой, впереди него, виднелся карман из которого торчала чья-то библия, окутана в синюю обложку, на которой был изображен крест.

Взгляд Антонио уловил Хегарда, он спал, опершись на лавку, которая была спереди.

В какой-то момент, одно из стекол треснуло, и с грохотом вылетело. Осколки ринулись на пол. В огромный зал, прямо на метле залетел старик. С помощью сильного колдовства, он сносил и рушил лавки, разбивал кафедру, и рвал священные книги. Крест висящий на стене, перевернулся и обратился в антихриста.

Прихожане в ужасе бросились на пол, другие же ринулись к выходу, но дверь была закрыта, неведомой силой.

— Вы в моей ловушке, — вскричал злобным голосом колдун.

Антонио взглянул на него, и узнал в нем Авидара.

Он держал в руке посох и едва ли заметив Дорадоса, выпустил электрический разряд в его сторону. Испугавшись, Антонио вскричал и выставил крест перед собой. Разряд торопливо пробежал по телу и также стремительно покинул его, после чего срикошетил прямо в злобного колдуна, тот грохнулся с метлы словно рыцарь с лошади.

Антонио ринулся к нему. Старика трясло не по-детски, он ненавистью взглянул на инквизитора.

Рыцари стоящие за дверью окружили горе-колдуна, он умирая что-то шептал на языке волшебников, с такой злобой будто проклиная всех.

Антонио склонился над ним и спросил: И стоило оно того?

В ответ лишь услышал: Святой отец, гореть тебе в аду.

Колдун испустил дух, его тело быстро вынесли прибывшие в зал рыцари охранявшие храм.

В этот самый момент свои глаза открыл Хегард, он встал и вскричал: Что здесь произошло, братья?