Анубис
Шрифт:
Том, помедлив еще пару секунд, повернулся к ним и взмахнул винтовкой:
— Здесь ничего такого нет. Только своего рода лестница.
— Своего рода? — тихо переспросила мисс Пройслер. — Что значит «своего рода лестница»?
Могенс справился со страхом и двинулся вперед, чтобы выяснить это.
За жуткими воротами не было ничего, кроме абсолютно пустого пространства. Прыгающий свет фонарей обшаривал черные, грубо высеченные в скале стены без каких-либо рисунков или надписей. Могенс был слегка разочарован. После варварской роскоши врат он ожидал увидеть по ту сторону что-то
Том посветил лампой влево, в направлении, куда он сосредоточенно вглядывался. Грейвс молча пошел наверх, Могенс последовал за ним. Сердце его все еще бешено колотилось, руки дрожали — он судорожно сжал их в кулаки.
То, что открыл Том, действительно было началом чего-то, что с некоторой долей фантазии и еще большей — желания, можно бы назвать лестницей: узкая, неправильной формы шахта, которая под головокружительным углом вела вглубь, а в неровные ряды выстраивались… ну, скажем, ступени.
Ни одна из них не была похожа на другую. Некоторые выглядели плоскими и куцыми, словно задуманы для ножек гномов, а не людских ног, другие — такими чудовищно громадными, что казалось невозможным их преодолеть; все наклонены под косым углом друг к другу или сломаны, иные выгнуты или искривлены таким жутким образом, что Могенсу стало дурно. До него вдруг дошло, что Том понимал под «можно бы назвать лестницей». И он вовсе не был убежден, что это и впрямь лестница или в отсутствии другого определения могла так называться.
— А вы уверены, что вас тащили именно этой дорогой, мисс Пройслер? — спросил Грейвс.
Могенсу послышались нотки сомнения в его тоне. И сам он не мог себе представить, что сможет спуститься по этому сооружению — хотя и предчувствовал, что вскорости этого будет не избежать. Однако протащить здесь жертву с весом и комплекцией мисс Пройслер, да еще против ее воли, это даже упырям не под силу.
Мисс Пройслер тоже ответила не сразу, несколько секунд она с сомнением смотрела на предполагаемую лестницу, а потом нерешительно сказала:
— Не знаю, все произошло так быстро… — Она внезапно замолчала, покачала головой и продолжила решительным тоном: — Да, я уверена. Сюда.
— Ну, если вы уверены… — пробормотал Грейвс без воодушевления.
Тем не менее он еще раз скрупулезно обшарил лучом своего фонаря все большое неправильной формы помещение. Но ничего кроме голых, в трещинах стен, по которым сочилась влага и поблескивали кристаллы соли — которые служили напоминанием о странном морском запахе, стоявшем в воздухе — не обнаружилось. Зачем надо было ставить такие мощные врата с монстрами-стражами по бокам, если за ними… ничего нет?
— Нам нужна веревка, — сказал Грейвс.
Том прислонил винтовку к стене, но и попытки не сделал снять рюкзак или что-нибудь вынуть из него, нет, стиснув зубы, он начал карабкаться в шахту.
— Том? — Грейвс был поражен.
— Минуту, доктор, — ответил Том сквозь зубы. — Сейчас я кое-что проверю.
Грейвс не слишком одобрил это предприятие, но промолчал, Могенс тоже воздержался от комментариев,
— Так я и думал, — послышался из шахты его голос.
Могенс с бьющимся сердцем склонился и направил взгляд мимо Грейвса прямо в лицо Тома, который стоял на глубине меньше чем два метра, упираясь широко расставленными ногами и растопыренными руками в стены шахты, словно альпинист, спускающийся по скале.
— Здесь излом, дальше будет легче. Может быть, первой начнет мисс Пройслер?
— Если она пожелает, — проворчал Грейвс.
Мисс Пройслер скользнула по нему укоризненным взглядом, развернулась, пыхтя, опустилась на четвереньки и, свесив правую ногу, принялась нащупывать опору. Могенс не знал да и знать не хотел, как, а главное, за какое место удерживал ее Том, но, похоже, это ему удавалось, потому что, когда он и Грейвс ухватили ее за протянутые руки, она просто начала медленно опускаться в шахту, хотя у Могенса и возникло ощущение, что у него вот-вот вывихнется плечевой сустав. Было слышно только, как кряхтит Том, но после он облегченно крикнул:
— Все в порядке. Отпускайте!
Могенс охотно послушался. Раны в его боку дико пульсировали, когда он опустил руки и изможденно отполз назад, а под рубашкой он почувствовал что-то влажное и теплое. Как минимум один из не заживших еще шрамов разошелся. Его пронзила страшная боль.
Грейвс окинул его критическим взглядом:
— Думаешь, сможешь?
— Обязательно, — астматически выдохнул Могенс. — Мне нужно всего лишь… минуту.
У Грейвса на этот счет было иное мнение, но он только пожал плечами и начал тем же манером, что и мисс Пройслер, спускаться в шахту. Разве что гораздо быстрее.
Когда Грейвс цеплялся за грубую скалу, одна из его перчаток задралась. Немного и всего лишь, на короткое мгновение, так что Могенс невольно бросил под нее мимолетный взгляд.
Но и этого было больше, чем он хотел бы.
Точно сказать, что видел, он не мог. Но не кожу и совершенно точно не человеческую плоть. Черная лайка закаталась наверх, как шкурка горячей колбаски, когда ее снимают, а под ней промелькнуло нечто белое, кишащее, будто пучок лоснящихся, перекрученных, пульсирующих нервных волокон. Прежде чем Могенс смог присмотреться внимательнее, рука Грейвса исчезла в глубине, и он остался один.
Его сердце бешено колотилось. После того как Грейвс спустился, у него осталась единственная лампа, которой, в общем-то, должно бы хватить, чтобы осветить небольшое помещение, но этого не было. Тьма со всех сторон накинулась на него и перекрыла ему не только видимость, но и дыхание.
— Спускайся, Могенс! — глухо донесся голос Грейвса, словно он кричал из бесконечно глубокой пропасти, и эхо многократно отразилось от скал, давая пищу нарастающему страху. — Том прав. Отсюда пойдет легче. Прихвати его винтовку!