Анубис
Шрифт:
— Я… я… даже и не знаю, что сказать. Ну, во-первых, здравствуйте. И все-таки… Как вы здесь оказались? Я имею в виду… зачем, ради всего святого, вы отправились в такую долгую утомительную поездку?
Мисс Пройслер пристально посмотрела на него, одновременно с иронией и с упреком, но ответила на его вопрос не сразу. Она сначала, наморщив лоб, обвела долгим взглядом его жилище, причем взгляд ее становился все более неодобрительным.
— Да-а, — пробормотала она, — по всему видно, я приехала как раз вовремя. Этой… — она на мгновение
А потом она сделала такое, от чего у Могенса отвалилась челюсть: даже не сняв пальто, она прошествовала мимо него и склонилась над грудой рваной одежды на полу у кровати. Могенс не мог бы сказать точно, но ему почудилось, что она бормочет себе под нос что-то вроде «ох, эти мужчины!».
— Мисс Пройслер! Прошу вас! Что вы делаете?.. Разденьтесь хотя бы вначале.
Мисс Пройслер, пыхтя, выпрямилась, держа его разодранные брюки в правой руке, а лохмотья рубашки в левой, как трофеи, которые наконец-то завоевала после долгой охоты.
— С удовольствием бы это сделала, но, боюсь, мне для этого слишком мало места, — потрясая трофеями, сказала она. — Профессор, вы меня удивляете! Я всегда считала вас таким аккуратным человеком!
Могенс подошел к ней, отобрал порванную одежду и бросил ее на пол, там же, где она лежала.
— Я как раз собираю вещи, — сообщил он.
Мисс Пройслер часто заморгала:
— Собираете вещи?
— Я уезжаю, — подтвердил Могенс. — Мне очень жаль, но боюсь, вы напрасно проделали такой долгий путь.
— Вы не хотите оставаться здесь? — уточнила мисс Пройслер. Ее голос вовсе не звучал раздраженно или разочарованно. Напротив.
— Да. Работа здесь… несколько иного характера, чем я себе это представлял. Наверное, я совершил ошибку, вообще приехав сюда.
Мисс Пройслер не стала его упрекать: «Я же вам говорила!», но он явственно прочитал укор у нее в глазах, как будто бы она это сказала.
— Может быть, несмотря ни на что, вы все-таки предложите мне присесть? — мягко спросила она.
Могенс встрепенулся и предложил ей единственный в комнате стул. Он поднял с него лежавшую там кипу бумаг и какое-то время, беспомощно озираясь, держал ее в руках, прежде чем положить на откидную доску конторки. Бумаги тут же слетели с наклонной поверхности и рассыпались по полу. Мисс Пройслер удивленно подняла брови, но промолчала в ожидании момента, когда Могенс поможет ей снять пальто, и только после этого села. Ее взгляд проблуждал по неприбранному столу, но, к удивлению Могенса, она и на это ничего не сказала.
— Так, значит, работа здесь вам не нравится, — заметила она с трудно скрываемым удовлетворением в тоне.
— Нет… то есть да, — запутался Могенс. — Просто… это не то, чего я ожидал.
— Он ужасный человек, да? Этот доктор Грейвс. — Мисс Пройслер ответила на собственный вопрос многозначительным кивком, не допускавшим никаких возражений. —
Могенсу потребовалось время, чтобы сообразить, что мисс Пройслер имела в виду.
— Вы?..
— Я знала, что вы вернетесь, мой дорогой профессор, — с улыбкой подтвердила она. — Человеку вашего образования и воспитания долго не выдержать в компании такого чудовища, как этот Грейвс. Да и вся эта обстановка здесь… — Она демонстративно обвела взглядом комнату и еще демонстративнее покачала головой. — Нет, это не для вас! Я знала, что вы вернетесь. Разве что, — добавила она после небольшой паузы, — не думала, что это произойдет так скоро. Но что вы вернетесь, я знала!
Она так часто повторяла этот пункт, что было очевидно, какой реакции она ждет от Могенса, но он молчал, как рыба, по крайней мере, вначале.
Могенс должен был себе признаться, что еще совершенно не думал над тем, куда ему поехать. Назад в Томпсон? Одно даже представление об этом заставило его содрогнуться от ужаса, не меньшего, чем при мыслях о Грейвсе.
— Так вы вернетесь? — наконец прямо спросила мисс Пройслер, когда по прошествии немалых секунд он все еще ничего не отвечал. — Не беспокойтесь, профессор. Я поговорила с деканом. Вы можете снова занять ваше место. Вам просто дадут недельный отпуск без содержания, и все. Поначалу это обстоятельство не привело декана в особый восторг, но потом мне удалось его убедить, скажу вам по секрету. — Она хитро улыбнулась. — Я располагаю некоторой информацией о его снохе, насчет которой он заинтересован, чтобы она не дошла до общественности.
Могенс упорно молчал. Разумеется, ему надо вернуться в Томпсон. Он еще не вполне свыкся с этой мыслью, но глубоко в душе понимал, что именно это и сделает. Он вернется в Томпсон, займет свою прежнюю ненавистную должность, снова будет просиживать дни в подвале без окон, а по вечерам возвращаться в комнатенку с прожженным от камина полом в пансионе мисс Пройслер, и его жизнь будет по-прежнему протекать так, словно ничего и не нарушало монотонности его буден. От мысли об этом у него по спине побежали мурашки. И вместе с тем он осознавал, что его приезд по приглашению Грейвса был не чем иным, как отчаянным решением, последней попыткой вырваться из рутины той жизни. Но она потерпела крах, и он прекрасно осознавал, что больше никогда не отважится на такой шаг.
— Да, — прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к мисс Пройслер. — Я вернусь вместе с вами.
Мисс Пройслер просияла. Но прежде чем она успела что-то на это ответить, из корзины, так и оставшейся возле двери, раздалось жалобное «мяу» и заскреблись нетерпеливые коготки.
— Клеопатра! — мисс Пройслер испуганно подскочила. — Ах я старая дура! Бедняжка уже много часов закрыта в этой корзинке, а я…
Она собралась вскочить со стула, но Могенс остановил ее решительным жестом и направился к двери.