Анук, mon amour...
Шрифт:
«Диллинджер» – единственный фильм, который я вижу.
Время экспериментов с Диллинджером прошло, я убил на них целый год, я избороздил вдоль и поперек все парижские киношки. И не только парижские, корешков от билетов с лихвой хватило бы, чтобы заполнить рюкзак Анук. Я ходил и на дневные сеансы, и на вечерние, я ходил на дешевое порно и на высоколобые авторские ретроспективы, на американские блокбастеры, японские мультяшки, скандинавскую документалистику и немецкий научпоп, – без толку, миссия невыполнима, я вижу только «Dillinger E'Morto». Я знаю этот идиотский фильм наизусть, в нем, как обычно, ничего нового не происходит. В нем вообще мало что происходит, даже два ленивых выстрела
6
Французский актер, исполняющий главную роль в фильме.
О, ты бы не порадовался этому делу, Бланшар! Его восемьдесят первой минуте, когда лысоватый буржуа наконец-то грохает свою нажравшуюся снотворного жену. Привлекательную, безнадежно блондинистую цыпочку с тремя репликами в начале. Три реплики и случайно найденный револьвер – достаточный повод, не правда ли? Что скажешь, Бланшар?..
Я ненавижу этот фильм, потому что не могу избавиться от него.
Я точно знаю – я никогда от него не избавлюсь.
Смириться с этим трудно, почти так же трудно, как с ночными кошмарами, которые исправно поставляет мне Анук. Но ночные кошмары разнообразны и – в какой-то мере – поэтичны; они полны тайных знаков, которые я забываю, стоит мне только открыть глаза.
Впрочем, коротышке-полицейскому совершенно необязательно знать об этом.
– …Я тоже люблю комедии.
– Надо же, какое совпадение, Бланшар…
– …но терпеть не могу, когда их ломают в жизни. Сдается мне, именно этим вы сейчас и занимаетесь, мсье Кутарба.
Никакой угрозы в голосе – напротив, тонкие губы недомерка снова разъезжаются в дружелюбной улыбке.
– Тело мадам Сават было найдено следующим утром, в том самом магазинчике, от которого вы с ней отъехали накануне…
– Я не виделся с мадам…
– Тело было найдено следующим утром. Рабочими, которые занимались чистовой отделкой помещений. Вы видели его?
– Тело?
– Да.
– Меня пригласили для опознания.
– Вас нашли только к вечеру. До этого ни один ваш телефон не отвечал.
– Я рано уехал из дома. У меня были дела.
– Встреча с мадам в десять утра? Не так ли? Проклятье!..
– Я должен был подъехать к гостинице в десять…
– Но
– Да-да…
– Никто не звонил ей в номер.
– Разве я сказал, что звонил ей? Я хотел… Хотел позвонить, предупредить, что не успеваю к десяти. Перенести встречу…
– Что же не позвонили?
– У меня села трубка. Аккумулятор разрядился.
– С утра пораньше? – Бланшар смотрит на меня с сочувствием.
– Забыл поставить телефон на зарядку. Такое случается.
– При вашем успешном бизнесе? Такие проколы исключены. Тем более у вас имеется автомобильный аккумулятор. Он всегда лежит в бардачке, не так ли?
Проклятье!..
– Откуда вы знаете про автомобильный аккумулятор?
– Знаю. Вы нервничаете, мсье Кутарба? Вы очень впечатлительный человек…
– Я не имею никакого отношения к смерти Мари-Кристин.
– В это все труднее поверить, уж простите. Так какие же срочные дела заставили вас отложить встречу с патронессой?
– Вы обвиняете меня в убийстве?
Полицейская скотина снова принимается выстукивать пальцами по столу.
– Я не обвиняю вас в убийстве. Я просто хочу получить вразумительные ответы на простые вопросы. Это так сложно?
Послушайте, Бланшар. Давайте рассуждать логически, – я пытаюсь взять себя в руки. – Если предположить, что я…
Произносить вслух слово «убийца» мне не хочется, и я несколько секунд толкусь на многоточии.
– …если предположить, что я был заинтересован в смерти Мари-Кристин… Тогда какого черта я засветился вечером? Да еще с помпой проехал мимо возможных свидетелей?
– Вы не могли знать, что мадам подбросит к месту встречи кто-то из своих.
– Но я мог это допустить.
Бланшар начинает недовольно пыхтеть: отлично, нужно закреплять успех.
– Второе. Уж поверьте, для убийства я выбрал бы другое место. И уж никак не магазин, в котором ее нашли. Я ведь знал, что работы по отделке ведутся срочными темпами, я сам их курирую. И о том, что рабочий день на объекте начинается в девять, мне тоже хорошо известно. Очевидная глупость – оставлять тело там, где оно может быть обнаружено скорее всего. Разве я не прав?
– Допустим…
– И наконец. Почему я не приехал в гостиницу с утра? Я должен был быть там. Я просто обязан был гарцевать в холле и мозолить всем глаза. Я должен был поднять тревогу.
– Это не может служить алиби.
– Но это по меньшей мере логично. Вы не согласны?
– Почему вы не приехали в отель?
– Я не смог приехать. Иногда я не приходил на встречи – и это не было для Мари-Кристин новостью.
– Вот как? И как она к этому относилась?
– Скажем, с пониманием.
– Вас удалось найти только во второй половине дня.
Внезапно заработал телефон? – Бланшар все еще пытается подловить меня.
– Почему же внезапно? Я просто вспомнил, что он отключен, и поставил его на подзарядку. Звонок раздался почти сразу.
– Кто сообщил вам о смерти мадам?
– Топ-менеджер бутика на Невском проспекте. Там же находится головной офис «Сават и Мустаки».
– И вы…
– Я сразу же поехал на Невский. Там уже торчало несколько человек из следственных органов…
– Очевидцы утверждают, что вы выглядели достаточно спокойным, мсье Кутарба. Во всяком случае, были гораздо менее взволнованны, чем сейчас.
– Вы говорите так, как будто присутствовали при этом. Черт… Я просто не поверил. Просто не поверил… Вы отвечаете на самый простой звонок. Самый простой, каких десятки. И вам сообщают о смерти близкого человека. Я просто не поверил – вот и все. Я не верил в это до самого конца. До того, как увидел Мари-Кристин в морге.