Апельсиновая девушка
Шрифт:
Сцена точь-в-точь напоминала прошлогоднюю. Мы должны были расстаться здесь, на Вергеланнсвейен, как только подойдет свободное такси. Но что случится, когда такси уже будет здесь? Вдруг магия нарушится? Мы об этом не говорили. В последние полгода мы виделись каждый день, не считая тех двух дней, когда я был наказан. Апельсиновая Девушка точно исполнила свое обещание. Но какие правила будут действовать в новом году?
Это Рождество было холоднее прошлогоднего, и Веруника озябла. Я обнял ее и растирал ей спину. И случайно рассказал ей о том, что после Нового года Гюннар собирается
Я проявил трусость, Георг. По-моему, Веруника тоже так решила. Она даже разволновалась. Гюннар уезжает? И я собираюсь найти нового студента, который займет его место? Неужели я действительно строил такие планы, предварительно не поговорив об этом с ней? Она даже рассердилась. Я испугался, что мы поссоримся на Рождество. Но она сказала: «Лучше я сама перееду к тебе. Почему бы нам не жить вместе? Ты не против, Ян Улав?»
Ни о чем таком я и мечтать не смел. Она была смелее меня. А я все еще боялся нарушить правила.
Мы договорились, что Веруника переедет на Адамстюен в начале января, и она засияла, как апельсиновое дерево на Plaza de la Alianza. И получалось, что в наступающем году мы сможем быть вместе не только каждый день, но и каждую ночь! Таковы были новые правила.
Неожиданно Веруника нахмурилась. Уж не гложет ли ее сомнение, подумал я, может, ее все-таки что-то удерживает? Или у нее есть свои планы, о которых она не хочет говорить? «В чем дело, Веруника?» — прошептал я. Теперь я хорошо ее знал.
Она сказала: «Значит, комната Гюннара освободится?»
Я кивнул, но не понял, что она имела в виду. Ведь я уже сказал, что Гюннар освобождает комнату.
Она продолжала: «Не будем же мы с тобой спать в разных комнатах!»
«Конечно нет!» Я по-прежнему не понимал, куда она клонит.
Наконец ее сомнения рассеялись. И она прямо сказала то, о чем думала. «Тогда, наверное, я смогу использовать его комнату как ателье», — проговорила она, бросив на меня беглый взгляд, чтобы понять, как я к этому отнесусь. Я положил руку на ее серебряную пряжку и сказал, что буду горд жить вместе с художником.
Через пару минут показалось такси. Веруника взмахнула рукой и остановила его. В этом году, сев в машину, она обернулась ко мне и замахала обеими руками. Подумать только, прошел всего один год!
Мне не нужно было смотреть, не осталось ли на дороге бальной туфельки. Мы больше не были связаны этой сказкой. Больше не зависели от непонятных правил старомодной феи, диктовавшей, что можно делать, а что — нет. Теперь счастье принадлежало нам.
Как думаешь, Георг, что такое человек? Какова его ценность? Не пыль ли мы, которую кружит и разносит ветер?
Пока я пишу эти строки, телескоп Хаббл вращается вокруг Земли по своей орбите. Он находится на ней уже больше четырех месяцев и с конца мая смог переслать нам много ценных снимков Вселенной, то есть того беспредельного пространства, к которому принадлежим и мы. Правда, довольно скоро обнаружилось,
Тебе известно, чем кончилось дело с телескопом Хаббл? Смогли ли его исправить?
Иногда этот космический телескоп представляется мне Оком Вселенной. Оно озирает всю Вселенную и потому по праву может носить такое имя. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду? Сама Вселенная родила этот непостижимый инструмент. Телескоп Хаббл — космический орган чувств.
Что за великую сказку мы переживаем, хотя каждому из нас она дается лишь на короткий миг? Может быть, со временем космический телескоп поможет нам немного проникнуть в природу этой сказки? Может, там, за галактиками, кроется ответ на вопрос, что же такое человек?
В этом письме я часто употреблял слово «загадка». Наверное, попытки понять Вселенную можно сравнить с укладыванием камешков в большую мозаику. Хотя не исключено, что в такой же степени можно говорить об умозрительной, или духовной, загадке, и, возможно, ответ на нее находится внутри нас. Ведь мы живем здесь. Мы и есть эта Вселенная.
Я допускаю, что создание человека еще не закончено. Его физическое развитие должно опережать и опережает умственное. Так может, и физическая природа нашего космоса есть лишь нечто внешнее — необходимый материал для самопознания Мировой Вселенной.
У меня перед глазами мелькают невероятные картины: Ньютон неожиданно открывает закон гравитации. Прекрасно! Также неожиданно Дарвин открывает закон биологического развития на нашей планете. Великолепно! Идем дальше. Эйнштейн обнаруживает связь между массой, энергией и скоростью света. Отлично! И вот в 1953 году Крик и Уотсон создают модель структуры ДНК, то есть наследственного материала растений и живых организмов. Блестяще! Но также вполне вероятно, Георг, что однажды — в один прекрасный день! — какая-нибудь въедливая душа вдруг разгадает загадку мироздания. Я допускаю мысль, что такое возможно. (Хотел бы я в тот день работать над заголовками в какой-нибудь крупной газете!)
Помнишь, я начал это письмо с того, что хочу задать тебе один вопрос? Мне очень важно знать, как ты на него ответишь. Но прежде надо еще кое-что рассказать.
Телескоп Хаббл! Опять этот телескоп. Теперь я не сомневался, что важный вопрос, который мне хотел задать отец, имеет что-то общее с мировым пространством.
Я встал с кровати и выглянул в окно. Все еще валил густой снег. Но это не имеет значения, думал я. Хотя Земля и затянута облаками, телескоп Хаббл может делать четкие снимки галактик, отстоящих от нашей на много миллиардов световых лет. И он работает двадцать четыре часа в сутки. Он уже дал нам сотни тысяч снимков и исследовал более десяти тысяч небесных тел. Каждый Божий день телескоп Хаббл снабжает нас данными, которых с лихвой хватит, чтобы загрузить целый компьютер.