Апофеоз
Шрифт:
– Удовлетворит, - кивнул Массено.
– В Таком Случае Мы Удовлетворили Всех, Кто Того Желал. Заберите Антикатисто И Покиньте Это Место Навсегда.
Когда утреннее солнце озарило остров сквозь временно поредевшие тучи, у Апофеоза уже никого не осталось.
И только скелет о семи черепах вновь застыл в своем вечном служении.
Эпилог
Мистерия, Чудовская волость.
Был
И только агенты Кустодиана работают даже в Бонадис.
Танзен разглядывал ауры домов, ища нужный. Тут их теснилось много – коттеджей, вилл и башен. Небольшие земельные участки, приютившие небогатый люд и незначительных волшебников. В Валестре жизнь для них чересчур дорогая, и они перемещаются в сельскую местность.
Обычно агентов Кустодиана сюда не вызывают. Магиозы и опасные твари в таких местах встречаются редко.
Что им тут делать – сажать репу?
Но Танзен по опыту знал, что порой вот такая пасторальная идиллия как раз и скрывает что-то особо страшное, особо жуткое. Самые опасные преступники прячутся именно в милых домиках с петушками на крышах.
Новую оперативную тройку Танзен все еще не возглавил. Минуло две луны после событий на острове Вечной Ночи, завтра уже первый день осени, но его по-прежнему держат в запасе. Внутренняя работа, мелкие поручения. За пределы Мистерии не выезжать.
Всю луну Краба Танзен вообще провел в принудительном отпуске. Ему выписали внушительную премию, вручили наградной медальон «За особые заслуги» и приказали отдыхать.
Ну он и отдыхал, пока отдых из ушей не полез.
В начале луны Горностая его вернули к полевой службе. Но пока что только к такой – в сельской местности, на окраинах острова. Там, где уж точно не обнаружится чакровзрыватель и не вылезет из-под земли Антикатисто.
– Где живет мэтр Аймег Таасдам? – спросил Танзен, останавливаясь у вычурного домика, сделанного словно... а, нет, это действительно шоколад. В глубинке такое не редкость. – Вы такого знаете, господин дворецкий?
Важного вида домовой с бакенбардами перестал поливать петунии. Подойдя к ажурной карамельной изгороди, он с интересом уставился на Танзена и сказал:
– Знаем такого, мэтр. А вы, что же, по какому вопросу? Не тараканов морить, часом?
– Нет.
– Так, погодите, погодите. Вы ассенизатор?
– Нет.
– Целитель?
– Нет. Я...
– Нет, подождите, подождите!.. Вы из Братства Добрых?
– Что?.. – изумился Танзен. – Нет. Я агент Кустодиана.
– А... – как-то разочарованно протянул домовой. – Опять...
– Опять?..
– А вы новенький, что ли?.. Я вас тут раньше не видел. У нас тут мэтресс Анколатти в волостных агентах... ее перевели?.. Жаль, если так, очень милая дама.
– Я инспектор по специальным поручениям.
–
Танзен кивнул и зашагал в указанном направлении. И да, он уже издалека увидел эту ауру.
Действительно, настоящее облако миазмов. Чтобы такое образовалось, колдовать нужно буквально днем и ночью, при этом не подчищая за собой в принципе. Мановые осадки накапливаются, оседают в почве и воздухе, непроизвольно влияют на предметы, существ и духов, порождают стихийных элементалей и мелкую нечисть...
Неудивительно, что волостной агент Кустодиана ходит сюда, как на работу.
И дом действительно был разделен надвое. Слева – аккуратные обводы фундаментального голема, справа – поросшее бурной растительностью здание-гомункул. Посередине они соединялись тонким шрамом, четко выделяющейся цементной стяжкой.
– Мэтр Аймег Таасдам?.. – окликнул Танзен, подходя к гомункулярию.
Из-за двери высунулась голова – ровно кукушка из часов. Глубокий старик – седобородый, с волосатыми ушами, в махровом халате и почему-то в корониевой шапочке. Танзен невольно дернулся, но потом понял, что это только покрытие – тончайшее, толком ни на что не влияющее.
– Мэтр Танзен, это вы?.. – прищурился Таасдам. – Заходите.
Внутри оказалось... не прибрано. Типичное жилище старого одинокого волшебника – повсюду хлам, громоздятся книги, артефакты и разные причудливые вещицы. В общем-то, их было так много, что свободного места почти и не оставалось. Между ветхой мебелью и грудами барахла тянулись тропинки – одна на кухню, другая в спальню, третья в уборную.
Миазмы внутри были еще сильнее. И не только магические, но и самые приземленные – запахи пыли, тряпья, немытого тела, мочи животных... последняя вообще забивала почти все, резко шибала в нос.
Видно было, что Таасдам – адепт Монстрамина. Среди обычных для любого чародея вещей попадалось чисто биомагическое оборудование – скальпели, шприцы, банки с эмбрионами и всякой жижей. Друг на друге стояли клетки с разными тварями. Выглядели они сытыми, но грязными, неухоженными.
Шаркая тапками, Таасдам провел Танзена на кухню, согнал со стола толстого мохнатого гомункула и заботливо спросил:
– Чай пьете?
– Спасибо, воздержусь, - с подозрением посмотрел на грязную посуду Танзен.
– Нет-нет-нет, не смейте отказываться. Вы наверняка устали, в горле пересохло, сейчас я вам налью. Попейте чайку со стариком. Я вот вам специально даже чашку вымою.
И он налил Танзену мутной бурды с кусочком сала и картофельными очистками.
– Превосходный орочий чай, - сказал Таасдам, обнажая кривые желтые клыки. – Я его из Хордарии выписываю. Пейте, мэтр.
В форме №7 этот чай Танзену бы даже понравился, но в форме №50 он такого не пил. Поэтому просто поставил чашку рядом, демонстративно достал блокнотик и предложил изложить суть вызова.