Апофеоз
Шрифт:
– Это закончило бы не только вашу миссию, - спокойно произнес Массено. – Погибли бы сотни тысяч, ваше высокоблагочестие.
– Возможно, даже миллионы, - согласился великий антимаг. – Я разделяю наши убеждения, но я разумный человек. Я понимаю, что в мире сейчас слишком много волшебников и от них слишком многое зависит. Если они погибнут все разом, до последнего, без исключений, мир снова канет в хаос. Далеко не такой сильный, как сорок пять веков назад, когда рухнула Старая Империя и началась Смутная эпоха, но ощутимый. Что говорить – для этого хватит одной потери порталов. Если
– Однако должен заметить, что в «Антимагии» нашлись и... менее разумные люди, - сухо заметил Танзен. – Не просто парочка отщепенцев. Я знаю это не по слухам, сударь, не по чужим словам. Я видел их собственными глазами.
– Это в самом деле так, - вздохнул Сабрегон. – Я отказался поддерживать того, кого именуют милордом. Но нашлись такие, кто поддержал. На самом деле у нас тут произошел настоящий раскол. Тихий, внутренний, незаметный со стороны... но это была почти что гражданская война. Почти четверть активного блока «Антимагии» отделилась и отправилась принимать участие в этой авантюре. В том числе шесть гроссмейстеров, и среди них Эрванто си Торрьеха, самый способный антимаг после вашего покорного слуги.
– И вы их не остановили.
– Я считаю это большой глупостью с их стороны. Нельзя высиживать яйцо, если не знаешь, что из него вылупится. Но я еще раз напомню – я здесь не абсолютный лидер. Так же, как ваш Локателли – не полновластный владыка Мистерии, а всего лишь председатель в ученом совете. Про церковь не стану даже говорить... сколько там у вас понтификов?..
– Двадцать шесть, вы знаете, - спокойно ответил Массено. – И двадцать шесть фламинов.
– Гидра о двадцати шести головах и двадцати шести сердцах. И каждая голова говорит свое, а сердца стучат вразнобой.
– Мы как-то справляемся.
– Безусловно, безусловно. И мы тоже как-то справляемся. На самом деле до всей этой истории никому на ум не могло прийти сказать что-то мне поперек. Но в этот раз... соблазн оказался слишком велик. Четверть антимагов польстилась на легкий путь, а половина оставшихся, я чувствую, колеблется. Стоит им уличить меня в шашнях с Мистерией – и меня низложат. И милорд получит не четверть «Антимагии», как сейчас, а всю. Еще чаю?..
Танзен выпил еще чаю с ликером. Массено на сей раз вежливо отказался. Волшебник и монах немного помолчали, обдумывая слова великого антимага.
– Что с вами случится, если вас... низложат? – спросил Танзен.
– Я слышал, что в Мистерии моим именем пугают детей, - печально улыбнулся Сабрегон. – Вероятно, для волшебников я действительно страшная угроза. У вас есть так называемая шкала ПОСС... шкала опасности... Если не ошибаюсь, у меня в ней восемнадцатый класс...
– Девятнадцатый, - поправил Танзен.
– Девятнадцатый. Один из самых высоких. Однако для неволшебников я всего лишь слабый старик. Совершенно безобидный. Хотя я все еще неплохо владею боевым шестом, смею надеяться... мы все начинали с послушничества... но шест вряд ли поможет, если меня решат низложить...
Танзен
Но пока «Антимагию» возглавляет Сабрегон, ее политика остается умеренной. Она ведет себя относительно тихо и охотится только на магиозов – в чем Кустодиан с ними вполне солидарен.
А вот его преемник... совершенно неизвестно, кто им станет и как тут все изменится.
– Можете ли вы чем-нибудь помочь? – нарушил молчание Массено.
– Нет, - помотал головой Сабрегон. – Тот, кого называют милордом, когда-то был волшебником, но сейчас он нечто иное. Антимагия никак ему не вредит. Мои собратья никогда бы не присоединились к нему, будь это иначе. Да и он не приблизил бы их к себе, будь они для него опасны. Что же до его сподвижников... тех, кто по разным причинам следует за ним... я не думаю, что и среди них много волшебников.
– Они были, но в малом количестве и не слишком сильные, - сообщил Танзен. – Их использовали втемную, и большая часть уже мертва. Возможно, все.
– Меня это не удивляет. Увы, антимагов на его стороне много, в том числе очень сильных. И используют их не втемную. Вряд ли милорд рассказал им все до последнего, но они точно знают о неких артефактах, способных исполнить некую миссию.
– Об этом и мы тоже знаем, - кивнул Танзен. – А вот сказал ли он, где находится... самый большой артефакт?
– Нет. Он либо сам этого все еще не знает, либо держит пока что в секрете. Возможно, переметнувшимся гроссмейстерам известно больше. Или другим его союзникам. Вам известно, где находится его основное логово?
– Одно было на острове Хор-Ханк, - задумчиво произнес Танзен. – Но оно разрушено... и оно не было основным, я думаю. Основное же... думаю, где-то в Джарии. Я прав?
– В Подгорном Ханстве, - проронил Сабрегон. – Среди покинувших Фрабозию был рыцарь, не полностью утративший мне верность. Я дважды получал от него весточки. Задолго до того, как прийти к нам, милорд нашел друзей среди хобиев и йоркзериев. И судя по тому, что я слышал, они от этого не прогадали. А вот что понадобилось под землей ему... не знаю, но могу предположить, что там тоже есть известный нам артефакт... возможно, как раз самый большой.
– Думаю, нет, - возразил Танзен. – Мне кажется, под землей Антикатисто разыскивал кое-что другое...
Глава 19
Подземелья. Мектиг ненавидел подземелья.
Сыро. Холодно. Темно. Как можно жить в таком месте? Как могут миллионы индивидов всю жизнь проводить без солнца и неба? С рождения до смерти прозябать в тесных пещерах и катакомбах? Мектиг не мог этого понять.
Обычно невозмутимый, как кусок гранита, здесь он ощутимо тревожился. Смотрел с беспокойством, подергивался даже. Особенно сильно – когда тоннели сужались.