Апофеоз
Шрифт:
В боевом смысле, блин. А кто добро таскать будет, блин?! Паучки? Так мало их, блин, и они охерительно грузоподъёмные. Для своих, прямо скажем, не гигантских габаритов.
— Дживс, нужны грузовые платформы, — отметил я после этих скорбных мыслей.
— Только что об этом подумал, сэр.
— Ну и зашибись, подгоняй. Связь артефактом…
— Я, всё же, хотел бы направится с вами, сэр.
— И нахрена, партнёр? Колдунствовать ты не умеешь, схемы через артефакт, если что, передашь. А вот ты на Кистене, у телепортатора… В общем, не начинай и не неси хрень. Прорвёмся.
Глава 4
Телепортация прошла без аварий, а клетка телепортера оказалась в очень знакомом по кораблю-зверинцу тригинском стиле. То есть, нихрена нет, здоровенный, метров тридцать диаметром, пустой круг серого металла. И пол серого металла. И потолок светящийся. Очень по-тригински, да.
Ну и куча дверей по периметру этого круглого зала, двадцать пять, как бегло оценил я, с одной здоровенной — то ли самый толстый склад, то ли вход-выход. Двери, судя по ощущениям, были заколдованы мощно, ощущалось колдунской мышцей отчётливо.
— Ничего не понимаю, — пробормотал я себе под нос.
— Что поставило вас в затруднение, сэр? — отмыслетекстил эфиряка.
К счастью, связь в эфире местной электромагнитной пиздецомой не нарушалась.
— Тут блин миллиарды лет, а не пылинки… хотя да, остановленное время, — дошло до меня.
— Да, остановленное время, сэр. Приступите?
— Приступлю, куда деваться. В какую сторону и что колдунствовать?
— Вход, сэр. «В ту сторону» «колдунствовать» крайне не рекомендую, сэ-э-э-э-эр, — подсветил эфиряка здоровенную дверь.
— Учту. Не буду. Эта? — уточнил я, топая к первой попавшейся двери.
— Вполне подойдёт, сэр. Взгляните на схему, сэр.
И стал я, Краба не покидая (ну мало ли, и вообще нахрен) колдунствовать схему. И, через несколько минут колдунство начало рассеивается в ощущениях. А помахав перед дверью клешнёй, я добился открытия двери.
— Зашибись, — отметил я ряды замерших тощих. — Они и грузить помогут… Блииин, а как ими управлять-то?
— Не слишком просто, сэр… минуточку, — выдал эфиряка и… пропал.
— СТОЯТЬ! ДЖИВC, СКОТИНА! — мыслетекстил по-настоящему перепуганный я.
И ожидаемо безуспешно. Эта скотина эфирная, блин, подхватила героизм головного ума! Если его схарчат — не знаю, что я сделаю… но плохо будет всем, блин!
— Всё в порядке, сэр, — выдал дёрнувшийся тощий уже звуками, после того, как в него влетел призрак.
И странно влетел. Не сверху, а сбоку и снизу, краем сознания отметил я, прежде чем обрушить на психа крабский гнев.
— Дорогой Дживс, — прогудел я динамиком Краба. — Я бы хотел пнуть твою тупорылую героическую задницу прям щаз. Но не буду. Эта платформа, — потыкал я клешнёй, — не имеет болевых рецепторов. Но на Кистене тебя ждут пинательные тапки, они у меня в тренировочной заныканы, — посулил я, вздохнул и решил проораться. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ПСИХ ТУПОЙ?!!
— Всё нормально, сэр.
— Похер, Дживс. И мне показалось странным, как ты попал в помещение, вдобавок. Тут изменён вектор гравитации?
— Нет, сэр, гравитация здесь нормальная, сэр… — опять мялся, как школьница, эфиряка. — Хрень, сэр. Накрыла своей тушей поверхность ядра у входа и непосредственно вход, сэр.
— Ты — ёбнутый псих, — поставил веский диагноз я. — Ладно, жив — и то хорошо, на Кистене тебя, скотину, педагогически отпинаю. А теперь давай работать. Ни хера мне не нравится дайказлина у входа.
— Давайте, сэр.
И поскакали мы открывать двери. А я задумался и очень мне надуманное не нравилось. Вот пиздец как!
Дживс тупил. Сильно тупил, так-то косяки у всех бывают, но у этой гребучей Бездны он РЕАЛЬНО тупил. Лихачил, забывал вещи, которые нельзя забывать. И это, вообще-то, нихера не смешно. Эфирных мозгоправов в этой галактике пару миллиардов лет не наблюдается, а мне до мозгоправства как до Инея, только раком, причём не донным.
И вопрос этот сейчас поднимать не стоит… Но этот придурок… так, а вообще — как? — пробежали у меня мурашки по спине.
Жопшность ситуации была запредельной, так что истерить я не стал, вдохнул-выдохнул пару десятков раз и постарался, не показывая волнения, выяснить.
— Дживс, скажи пожалуйста, кто включит телепортер?
— Бортовой компьютер Кистеня, сэ-э-эр, — ответил эфиряка, размахивая манипуляторами и руля тощими со штабелями барахла.
— Угу. А как он узнает о том, что надо вытягивать?
— Радиосигнал, сэр. Или через пару часов он, не получив сигнала, начнёт циклично совершать телепортацию сюда и на Кистень, сэр.
Так, угробить меня напарник, в случае своей смерти не хотел, несколько отлегло у меня от сердца. Но в целом то, что эфиряка тупит даже это не отменяет. Просто не столь безумно, как я боялся. И с этим что-то надо делать, но уже на Кистене. Тут надо заканчивать побыстрее, блин.
— Дживс, ты возвращаешься телепортером.
— Естественно, сэ-э-э-эр. Вы сами, в своё время, уверяли, что моё состояние характеризуется лёгкой степенью умственной отсталости, кретинизмом. А не как не клинической идиотией, сэ-э-э-эр. Тут я просто привёл платформы сервисных роботов в рабочее состояние. Ваши голосовые команды и указания через стандартный радиодиапазон, от Доса, они будут слушать, сэ-э-э-эр.
— Зашибись, — не стал я развивать тему до поры.
И продолжил вскрывать двери. Тощие с раками и платформами загрузили телепортер, и тот исчез. К моему немалому облегчению — были у меня подозрения, что Дживс накосячил.
— Вот и славно. Но вообще — хрень какая-то, — сам себе сообщил я, колунствая предпоследнюю из двадцати четырёх, дверь.
И тут я навернулся. Натурально, упал на ровном месте, всем Крабом! И в ложементе башкой больно стукнулся!
— Что это, блядь, за херня?! — уже реально психуя спросил я у потолка.