Апогей
Шрифт:
— Милая, на тебе лица нет. — Неожиданное изменение ее интонации отрезвляет меня. — Что случилось?
— Я… не думала, что вы уже знаете.
— В каком смысле? Я узнала об этом еще вчера.
— Вчера? — Недоуменно бормочу я. — Но…
— Мой сын ходил целый день сам не свой, а когда вечером он покинул дом, я поняла, что в этом как-то замешано чувство амурного характера.
Тц, а я-то думала, что материнское сердце никогда не лжет.
— Простота и изящество. Отличная работа. — Заключает мадам, беря мою руку, чтобы рассмотреть тонкий золотой ободок. — Какой же он нетерпеливый, ma cherе.
Я бы с удовольствием послушала эту историю, но почему-то мадам решила, что сегодня речь должна идти исключительно обо мне. А я бессовестно пропускаю мимо ушей ее восторженные возгласы, пока она вновь не приводит меня в чувства:
— Ты так хмуришься, дорогая. Вы поссорились?
— Не… конечно, нет. — Это невозможно в силу наших различий. Я. Господин Аман. Поссорились?! — Все отлично, просто… это несколько неожиданно. Я никогда бы не подумала, что… это произойдет вот так.
С ним.
— Ох, ты, кажется, не воспринимаешь его всерьез. — Как проницательно с ее стороны. — Милая, мой сын сорвался среди ночи, чтобы добыть эти кольца. Думаешь, он стал бы так стараться ради того, кого не захочет видеть рядом с собой уже через год?
Не хочу думать о времени. К тому же год — это не «уже через», а чертовски долго; мне ли не знать, после того, как я «проработала» здесь треть установленного срока.
— Простите, мадам Бланш, но если говорить откровенно… он не выглядит, как мужчина, которому не терпелось назвать меня своей женой. К тому же я… не Адель.
— Именно поэтому мне так нравится его выбор, ma cherе! — Рассмеялась она.
Я пристально на нее посмотрела. Все-таки этот смех был не до конца искренен. Мадам радовалась за Амана как за сына, возможно, но не как за главу клана.
— Разве это не испортит его кровь? — Осмелилась спросить я, глядя на то, как Бланш замирает.
— Ах это… — Она неловко отвела взгляд. — От него требуется всего лишь чистокровный наследник.
— Разве это «всего лишь»?
— Милая, тебе не стоит забивать свою голову ерундой. — Женщина кладет свою руку мне на колено в успокаивающем жесте. — Он может любить исключительно тебя, даже если долг вынудит его быть с другой женщиной, для зачатия преемника.
Словно разряд тока. Возмущение, которое поднялось у меня в душе вместе с этими словами, стало для меня настоящей неожиданностью.
С другой. Женщиной. Для зачатия. Преемника.
Обида? Злость! Отлично устроился: любить одну, трахать другую, плодить детей с третьей. И мне было глубоко наплевать, кем именно из этих троих являлась для него я. Стоит ему объяснить, что я понимаю под словом «муж»…
— Боже, я не хотела расстраивать тебя! — Виновато улыбнулась мадам, слыша мое яростно стучащее сердце. — К тому же, я не думаю, что он сможет смотреть на других, когда рядом такая красавица.
Она льстит мне, чтобы успокоить. Я не была красавицей, только не для таких как они.
— О, мы же так и не попробовали шампанское! — Восклицает
Я слышу как вино разливается по фужерам, беру один из них в руку и не очень внимательно слушаю какой-то мудреный тост в исполнении мадам.
— Вы с Эмили тоже пили шампанское?
Мадам ошарашена моей прямотой. А мне просто надо знать, проходила ли через это и та несчастная женщина. Поздравляла ли ее госпожа Бланш? Говорила ли о том, что Каин любит только ее одну?
Женщина делает большой глоток, оставляя на фужере следы алой помады.
— Нет, милая. Каин никогда не рассматривал ее как достойную пару. Эмили была очаровательной девочкой, однако… она была слишком наивной для того мира в котором оказалась.
— В который ее насильно поместили. — Исправляю я едва слышно, поднимаясь со своего места. — Спасибо за поздравления и поддержку, мадам. И за шампанское. Оно великолепно.
— Мейа, я знаю, ты сбита с толку. — Торопливо говорит она. — Тебе даже может казаться, что он в тебе совершенно не заинтересован. Но это лишь потому, что ты пережила серьезную потерю. Мой сын просто не хочет на тебя давить, так как знает… — Да ни черта он не знает. Не хочет давить? Серьезно? Да он только этим и занимается. — …как тяжело тебе пришлось. Милая, ты дорога ему.
Я поджала губы, покачав головой.
— Я просто хочу, чтобы он был счастлив. — Прошептала Бланш, и на мгновение мне показалось, что она готова сорваться.
— К сожалению… сделать его счастливым не по силам человеку.
Смотря на него, мне кажется, что со столь тяжелой задачей не справиться и прекрасная представительница его расы. Госпожа Адель — эдакая роковая леди-вамп — лучший пример, доказывающий бесполезность этого труда.
— Тебе стоит надеть что-то более… — Его взгляд обводит мою фигуру, пока глава застегивает манжеты своей рубашки, — более подходящее этому вечеру.
Не хочет давить на меня, да?
— Я плохо выгляжу?
Я только вернулась из библиотеки, застав главу за приготовлениями к семейному ужину. И если я думала, что наше скороспелое «венчание» как-то его изменило, то я ошибалась. Аман был так же отстранен, холоден и сдержан как и утром. Правда, теперь он позволял себе критиковать мой внешний вид.
— Не как моя жена. — Говорит мужчина, словно эта фраза должна была мне все разъяснить.
Называет меня своей женой и даже не пытается это подтвердить. Не то чтобы я настаивала на немедленной консуммации брака, но мне казалось, что именно этого и добивался господин.
— Простите, но я еще не родилась, когда вы расстались со своей последней. Так как должна выглядеть ваша жена? — Поинтересовалась я, невинно хлопая ресницами. Однако один его взгляд, и мои смелость и нахальство как ветром сдуло. — Думаю, сама разберусь.
— Мейа. — Я замираю около двери, ведущей на «мою территорию». — У меня было много женщин, но ни одну из них я не называл своей супругой.
Сглотнув, я быстро оказываюсь за спасительным порогом, закрывая дверь на замок.
Было много женщин… черт, я и так знала, что его любовницам имя легион, главе совершенно точно не стоило озвучивать очевидное.