Апокалипсис
Шрифт:
А что, если он и не предатель? Конечно, он за себя... но что, если он считает, будто ему выгоднее с монстрами? Верит в их победу, не верит в людей, и...
...и тогда его «предательство» – это хитрая уловка.
Ну, сейчас он всё равно должен был доставить его туда. Ларин разберётся, он сам предупредит его обо всех догадках.
И будет настороже.
– Смерть всем людям! – скандировали монстры. – Смерть всем людям!
Фаргор скандировал не
Глава 14 - Пир во время чумы II
— Мир людей, – продолжал разглагольствовать Гхро, — ничего не сможет нам противопоставить. Сами люди – все они, от детей до самых сильных воинов — станут нашими рабами! Ты! – он ткнул пальцем в сидящего рядом Шока. — Сколько рабов у тебя было там, на родине?
— У меня на родине вообще не было рабства, — заметил электрический элементаль. — Мы переросли эту стадию много веков назад, и возвращаться к ней...
– А у меня было трое! — заорал каменный великан, даже не слушая окончания фразы. — Всего лишь трое, чего вполне хватало, чтобы жить с комфортом, но было ничтожно мало, чтобы этим похваляться!
Он вновь поднял кубок.
— Теперь их будут сотни. У каждого из нас! Вначале — всё население того города, что расположен сверху, над нами; затем паутина распространится дальше, от одного города к другому, пока не поглотит весь мир!
– Сложно сказать, где жить лучше – в пещере или в паутине... – пробормотал кто-то из человекоподобных пантер.
— Не люблю паутину, -- ответил ему сидящий рядом собеседник, похожий на него как две капли воды. – Липнет к шкуре.
– Я бы не был так уверен в том, что мы захватим весь мир, – Олег вздрогнул, когда заговорил и Фаргор. – Люди могут изобрести какое-нибудь средство против паутины, и что тогда?
– Даже тогда у нас останутся отвоёванные города! – проревел Гхро. – Здесь мы выживали; там мы будем копить свою мощь, наращивая ресурсы и готовясь к новым победам!
[ Много они не захватят даже при самом плохом раскладе, ] – сообщил Олегу Влад. – [ Она не даст. Ей нужен мир, в котором властвуют Искатели, а не те, что были призваны, дабы красиво погибнуть. Но крупный город... Она может решить, что это отличная идея, которая заставит Искателей других стран активнее сражаться и совершенствоваться. ]
Да уж, Олегу всё это решительно не нравилось. Впрочем, послушать разговор было интересно – чтобы потом передать его кому нужно. Олег наблюдал за тем, как беседа перерастает в спор, как вдруг Влад быстро произнёс:
[ Вверх, под потолок! И замри! ]
Олег послушался практически машинально, взмыв вверх – так, что ещё немного, и он оказался бы на втором этаже.
«Что
[ Марктолус идёт сюда. ]
Ох. Даже оставаясь нематериальным, Олег почувствовал, как у него засосало под ложечкой.
«Так, может, лучше вообще уйти?»
[ Погоди. Я чувствую, он измотан. Видимо, атака на поверхность отняла много сил. Не насколько, чтобы решиться его атаковать, но... я хочу понаблюдать. Просто не шевелись, и он тебя не учует. И будь готов убраться отсюда по моему сигналу. ]
Ну, что-что, а последнее Олег с удовольствием бы выполнил.
Дверь медленно распахнулась, и показались знакомые паучьи лапы. Марктолус шёл медленно, припадая к полу; сотня его глаз часто мигала. Да уж, он выглядел как студент, долго готовившийся к сессии!
– Марктолус! – вскакивая, заорал Гхро. – И ты с нами, дружище! Так, освободите место за столом Марктолу! Почётное место, ведь это его план...
– Замолчи, – медленно, тягуче произнёс гигантский паук. – Я здесь не ради вашей идиотской пирушки. Мои призраки... учуяли что-то. Я чувствую... запах... предательства.
Слова эти были произнесены медленно и со всей весомостью. Марктолус крутил головой по сторонам, пока все осознавали, что всё это значит.
«Занятно...» – пробормотал Олег. – «Он, конечно, имел в виду меня».
[ Тебя, кого же ещё. ]
«Но Фаргор-то этого не знает! И он, похоже, решил, что речь идёт о нём, о его задуманном побеге к людям. Погляди на него!»
Да, там действительно было на что поглядеть. Зелёный ящер сделался почти серым от страха, вжавшись в стул и растопырив кожаный воротник на шее.
Впрочем, Марктолусу не было до него никакого дела. Он медленно обошёл зал по периметру; стулья один за другим придвигались почти вплотную к столу – хотя места для прохода пауку хватало, любой из присутствующих тут монстров чувствовал себя неуютно рядом с ним.
– Предательство... – пробормотал Марктолус. – Никому нельзя верить. И вам нельзя!
Он ударил сразу десятком лап по столешнице, раскалывая её пополам; миски и кружки взлетели под потолок, парочка устремились прямо к нему, но он играючи отбил их.
– Сидите тут, празднуете... что? Мою победу? – его жвала часто защёлкали, будто выплёвывая звуки. – Мою! Не вашу! Так что вы празднуете, идиоты? Когда я выйду на поверхность, я позволю вам жить в моём мире, но кто сказал, что я позволю вам в нём править?!
С этими словами он развернулся и, ускорившись, зашагал к двери. Перестук множества паучьих лап громко отдавался под сводами пещеры, и, наконец, они затихли вдали.
«Почему он ушёл?» – не понял Олег. – «Я же тут! Я думал, придётся ускользать, как тогда...»