Апокалипсис
Шрифт:
Но эта предосторожность оказалась излишней.
Объект был огромен. Он вынырнул из черноты космоса. Блеснул одной стороной в лучах далёкой горошины Солнца, и снова растворился среди звёзд, как будто его и не было.
Я сделал ещё один прыжок, чтобы подобраться к объекту вплотную, и теперь смог разглядеть его отчётливо. Оказалось, что это был не один объект. Точнее, возможно, когда-то он был единым целым, но теперь всё выглядело так, как будто какая-то неведомая сила разрезала его на толстые «блины». Поверхность «блинов» в точках предполагаемого среза была идеально гладкой
Вся эта конструкция синхронно вращалась. «Блины» не сталкивались друг с другом, и это мне показалось странным: как можно было разрезать его, не прилагая никаких направленных усилий? Хотя бы даже давления мощного светового пучка? Я усилием воли остановил эти размышления, чтобы не расходовать ресурс режима.
Внешняя поверхность «блинов» показалась мне знакомой. Очень старая, выщербленная, со следами многочисленных столкновений с микрометеоритами. Где-то даже виднелись следы заплаток… Даже в режиме я больше секунды соображал прежде, чем понял, что передо мной корабль одноклеточных.
Активировав движки, я приблизился к ближайшему разрыву. Включил мощный встроенный фонарь. Внутри виднелись корабельные помещения, хорошо знакомые мне по приключениям в прошлом. Такие же коридоры и камеры.
Когда я приблизился достаточно близко, то смог разглядеть, что эти помещения вовсе не были пустыми. В некоторых висели тела бывших хозяев корабля. Они были тоже разрезаны на аккуратные блины, через равные промежутки. Срезы льдисто поблескивали в свете фонаря. Над каждым телом висел отдельный маленький сгусток, в котором я не сразу признал органеллу, ответственную за мыслительную деятельность у этих пришельцев. Мозги были тоже «нашинкованы» тонкими блинами.
Чувствуя подкатывающую слабость, я сделал очередной глоток питательной смеси. После чего отвернулся от погибшего корабля и начал серию прыжков, чтобы вернуться на челнок.
Ориентирование, несмотря на режим, происходило не мгновенно. И у меня была возможность подумать об увиденном. Каковы шансы на то, чтобы в космосе мне удалось столкнуться с чужим погибшим кораблём? Режим тут же дал готовый ответ: один к десяти в двенадцатитысячной степени. Впрочем, я не учёл один важный момент. Во время старта я выбирал направление не наобум, а вычисляя в режиме наиболее безопасный путь, отталкиваясь от многих известных мне параметров Солнечной системы. Возможно, одноклеточные делали похожие вычисления, и какие-то факторы совпали несмотря на то, что с момента их старта прошло много времени.
Похоже, и я и они ошибались.
6
Мы прилунились в тайном ангаре Братства, на обратной стороне. Накопитель с записью сигнала Катя забрала сразу и передала каким-то неизвестным мне специалистам. Меня, Льва и Кая проводили в апартаменты для отдыха. Мы даже успели привести себя в порядок, перекусить и принять душ. Кстати, душ на Луне — очень забавный аттракцион. Из-за низкого веса воды создавалось впечатление, что моешься каким-то легким химическим гелем. Но это всё равно было гораздо лучше, чем гигиенические процедуры в невесомости.
Катя
— Так. Похоже, это всё-таки не вирус, — сказал я.
— Нет, Гриша, — она помотала головой, устраиваясь за круглым столом, который стоял в середине помещения, — не вирус.
— Делись уж, — продолжил я, присаживаясь рядом, — стоило оно того или нет?
— Я не знаю, Гриша, — Катя улыбнулась, — возможно. Пока что я сама не могу разобраться, что это — ловушка или путь к спасению.
— А можно поконкретнее? — вмешался Лев, — она что, успела передать рецепт какого-то оружия против Считывателей?
— Нет, — Катя покачала головой, — всё гораздо интереснее. Там координаты.
— Координаты? — оживился Кай, — какой-то тайный схрон на Земле? Ты же понимаешь, что его надо уничтожить, не пытаясь вскрывать?
— Звёздные координаты, — уточнила Катя.
Мы с Каем переглянулись.
— И… как это может помочь нам, в нашей ситуации? — осторожно поинтересовался я, — у нас нет кораблей, способных к межзвёздным полётам сейчас. Насколько я понимаю. Или есть?
— Гриша, у нас почти готов эвакуационный астероид, — ответила Катя, — на этот проект ушло много ресурсов, но я помнила опыт Марса. Им ведь удалось спасти будущее своего народа. Было бы глупо это не использовать, согласен?
Я поражённо замолчал. Это ведь очень важный момент. Можно сказать, даже критический. Почему мы не обсуждали его раньше?
— Я не говорила никому из вас, чтобы не возникало пораженческих мыслей, — пояснила Катя, словно прочитав мои мысли (может, и правда прочитала? Я подозрительно прислушался к своим ощущением, пытаясь определить присутствие Гайи), — это могло повредить реализации планов подготовки человечества.
— Так… и к чему всё это? — растерянно спросил я, — мы пошлём зонд? Но даже при использовании лучших технологий ответ мы получим уже после того, как разрешится кризис со Считывателями. Так или иначе. Есть ли смысл вообще обсуждать это тогда?
— Гриша, дело в том, что мы не можем засечь корабль Считывателей, — сказала Катя.
— И… что это должно значить? — растеряно спросил я.
— Мы не знаем. Ты же помнишь, мы рассчитывали, что считывание начнется сразу, или почти сразу, как ты отправишься в прошлое.
— Ты что, в прошлое собрался? — удивился Лев.
— Да другой он, — вместо Кати ответил Кай, отмахнувшись, — который уже отправился.
— Но оно не начинается, — сказал я.
— Оно не начинается, — согласилась Катя, — и мы пока не можем понять — это отсрочка или мы случайно сделали нечто…
— Ну на это я бы точно не рассчитывал, — Кай сложил руки на груди, — у Считывателей нечеловеческая логика. Но они точно не привыкли отступать.
— Кстати, насчет считывателей, — сказал я, — там, по дороге, я видел кое-что. Катя, ты ведь не просматривала запись с регистратора скафандра?
— Нет, Гриша, — Катя улыбнулась, — а стоило?
— Я нашёл корабль одноклеточных.
— Вот как? — Катя удивлённо округлила глаза, — это… тот же корабль, или они решили посетить нас повторно? Куда они летят?