Апокрифы
Шрифт:
– Дайте ему закусить, - робко вякнул Бильбо, но добрые орки тут же по-доброму дали ему отпор (по ушам).
– Заткнись, волосатые твои мозги! Кто же после первой закусывает?
– Хоббиты, - пискнул отважный Бильбо.
Тут самый добрый и самый здоровенный орк по-доброму так на него посмотрел.
– Так ты, стало быть, хоббит? Бильбо, должно быть? А как там поживает Кольцо Всевластия?
– Всё в порядке, - смутился Бильбо.
– Только - тссс!
– Это тайна!
– Будь спокоен, -
– От орков тайны к ВРАГУ не просачиваются.
Попойка загрохотала с новой силой.
Заскрипела несмазанная калитка, и из ворот Дольна выскочил здровенный эльфийский амбал с красным носом.
– Аи на ведуи, мужики!
– сказал амбал. Ему тут же налили.
– А ты кто будешь?
– спросили орки, наливая ему по второй.
– Вообще-то я Глорфиндейл. Но вы, ребята, можете звать меня просто Всеславур.
На эльфе была надета футболка с надписью: "Перворождённые первые во всём!" Впрочем, как эльф ни старался, а перепить дунадана с хоббитом не сумел.
Потом зачем-то пришел Элрик с чёрной шашкой наголо. Заблудился, должно быть. Оглянувшись по сторонам и не увидев ни друзей, ни родственников, он вложил шашку обратно в ножны. Но выпить ему не дали.
– Иди, иди отсюда, чучело красноглазое!
– завопили орки, и вечного героя пинками прогнали прочь.
– В дружной своей компании чужих не потерпим, - заявил Всеславур, обнимая за плечи орка и хоббита.
Когда Арагорн в четвёртый раз рассказал старый бородатый анекдот (а иные полагают, что анекдот был молодым и лысым) про Гэндальфа и барлогов*, неподалёку материализовался (вышел из-за дерева) сам маг. Вежливо дослушав байку, он присоединился к компании и сказал:
______________ * Прим.автора: Данный анекдот был опубликован в "Алой Книге Западного Крома", перевод Константина Мелихана.
– Приветствую вас, мои друзья... а также все остальные. О, я вижу здесь добродушные орочьи физиономии, - добавил он, узрев добродушные орочьи физиономии.
– А как поживает ваш хозяин, почтенный Саурон?
– Ещё не перевоплотился, - ответили орки.
– Странно, - удивился Гэндальф.
– Кого же мы тогда с Саруманом выгнали из Дол-Гулдура?
– Стало быть, ты и есть Гэндальф?
– спросил орк морийской наружности.
– Ну, я, - ответил довольный Гэндальф.
– А что здесь такого?
– Тебе привет от Барлога, - объявил орк.
(Иные полагают, что он сказал: "Привет из берлоги.")
– Ну и как он там?
– спросил удивлённый Гэндальф.
– Он говорил, что у тебя спина - белая. Часом, не в Саруманы метишь?
Тут Гэндальф заметил Бильбо.
– О, маленький хоббит. Как там Кольцо Всевластия? Цело?
"Не-ет, старый пень метит не в Саруманы. В Сауроны," - подумал Бильбо, поспешно глотая
Подождав, пока Бильбо закончит давиться кольцом, Гэндальф принялся его успокаивать.
– Не боись, - ласково ворковал он.
– У меня своё есть. И даже с камешком. Нарьёй звать. Хочешь, махнёмся?
– Да пошёл ты, - отмахнулся Бильбо от надоедливого мага.
Гэндальф обиделся и с горя тяпнул бормотухи.
Тут с неба свалился орёл, и с него начал слезать старик, в котором все узнали Радагаста Бурого (по-орочьи, Обуревшего). Ноги его не слушались и всё время заплетались в позу лотоса.
– Вообразите, господа, какая со мной недавно история приключилась, закричал он всё ещё слезая с орла.
– Сижу я недавно у себя в Дол Гулдуре, а тут вламываются два каких-то бездельника, от которых так и несёт перегаром. Ну, я одному треснул посохом по башке, другому дал в ухо - не замай, дескать, майар, скотина! А они, твари, меня отдубасили и спустили с лестницы, да ещё говорят: "Вали к себе в Мордор, Сауронова твоя морда!" Жаль, что я их физиономии гнусные не рассмотрел. Темно было. Но я на них отметины оставил, узнаю при встрече.
При этих словах, Гэндальф покраснел и натянул свою кепочку на лиловую шишку.
– А что потом?
– хором спросили орки, хоть добродушные, но всё же охочие до драк.
– А что потом? Не в Мордор же мне, в самом деле идти, далеко, да и назгулы там шалят. Пошёл Лихолесьем к королю Трандуилу... так, кажется? А оттуда сел на орла и прилетел сюда, вместе с эльфом... Как бишь его? Ну, внебрачный сын Трандуила... Да пусть он сам скажет...
Маг обернулся к орлу. На спине орла было пусто.
– Хм, странно, - задумался Радагаст.
– Я точно помню, что садились мы вместе. По пути, правда, выпили малость... Может, он по дороге сошёл?
– Надеюсь, у него был парашют, - понадеялся Гэндальф.
К тому времени, веселье достигло разгара. Бильбо с Арагорном сочиняли стихи и тут же насильно читали их Глорфиндейлу, что причиняло последнему неимоверные страдания. Орки пели что-то вроде "Элберет твою, Гилтониэль...", безбожно при этом перевирая слова, не говоря уже о музыке, и мечтали о победе Светлых Сил.
Хоббит расчёсывал золотым гребешком шерсть на ногах (и не только), не забывая при этом прикладываться к бутылке.
Радагаст, и так уже хороший, надрался в дым, узрел на светлом челе Гэндальфа свою отметину и полез драться. Два бородатых старика, пыхтя, шмаляли друг друга посохами, ругаясь трёхэтажными заклинаниями. Орки, добрейшей души существа, хором кричали: "Ребята, давайте жить дружно!" - и делали ставки на дерущихся.
Бильбо поставил на Гэндальфа Кольцо против меча Арагорна. Но не успели они разбить руки, как заявился Саруман.