Апокрифы

Бодров Виталий Витальевич

Гэндальф, уже успевший хорошо поддать, споткнулся и наступил на хвост ползавшего под столом крокодила, пардон, дракона. Тот, хоть и не был Смогом или там, Глаурунгом, тем не менее цапнул Гэндальфа за сапог. На вкус сапог был ещё хуже подаваемого в кабаке бифштекса, и дракон долго ещё чихал, ругался и отплёвывался огнём.

Почуяв, что пахнет жареным, Гэндальф принялся нарсилить во все стороны своим Гремлингом, ненавязчиво стараясь снести башку Саруману.

В кабаке вспыхнула давно ожидаемая драка.

– А

то вот ещё новость, - добрым голосом сообщил Гэндальф, когда все трупы вынесли, и пьянка возобновилась.
– Эльфы из Валинора толпой плывут к нам. В гости, значить.

– Что, все?
– поразился Арагорн.

– И даже больше, - подтвердил Гэндальф.

Саруман сразу же прикинул, с кем надо скрестить эльфов, чтобы получить урукхаев. По всему выходило, что лучше бы с Гэндальфом, но его ведь ещё поймать надо. Вздохнул, прикинул на пальцах и отказался от этой идеи многолетние попытки скрестить Гэндальфа с чем-нибудь этаким ни к чему не привели, кроме, разве что, материальных затрат.

Саурон же вообще ничего хорошего от эльфов не ждал. Опять наедут толпами, будут пьяно орать песни под стенами Барад-Дура, скверно ругаться, гонять бедных орков и творить разные непотребства.

Бильбо тут же заказал двадцать обедов. Эльфы, они хоть и худющие, но пожрать любят, этого у них не отнимешь. Хотя кое-кто пытался отнять... да будет ему земля пухом. "Хорошо хоть пива они не пьют", - успокаивал себя хоббит.

Короче, новость никого не приколола. Впрочем, и не испугала - в Средиземье бывали и раньше стихийные бедствия.

– Слышь, Гимли, - склонился к гному Фродо.
– К нам из Валинора эльфы приплыли. Правда здорово?

– Эльфы!!!
– гном принялся методично рвать на себе бороду.
– Только их здесь не хватало! Мало нам одного Саурона! Вот холера!

Леголас, делавший вид, что ему эта фигня до балды, как ни напрягал свой хваленый эльфийский слух, а поймать успел только последнюю фразу.

– Слыхал?
– спросил он у Арагорна.
– А Гимли- то наш чумой заболел. Небось, пива этого вашего обожрался...

– Да ну?!
– удивился Элессар и побежал докладывать Гэндальфу.
– Во беда!
– закричал он на ухо старику.
– У Гимли - свинка, у Леголаса сифилис, а у Фродо - понос. Полечил бы ты их, что ли?

– Свинку - на мясо, - распорядился Гэндальф.
– Леголаса - на фиг, а насчет Фродо ты, парень, что-то путаешь, он же хоббит как-никак, а у них желудки железные.

Арагорн вернулся к Леголасу.

– Понял, тормоз?
– спросил он с торжеством.
– У хоббитов-то в животах железо. Их, небось, и мечом- то не проткнешь.

– Ух ты!
– обрадовался эльф и поспешил к Гимли.
– Сидишь тут, как дятел, ничего не знаешь! У хоббитов- то полные животы золота! Сам подумай, чем у них сортиры забиты?

– Золото!
– глаза у гнома остекленели, и он,

словно в трансе, двинулся к сортиру.

Вернулся он, однако, уже не в трансе, а в дерьме и сходу влепил провокатору в ухо. Эльф потянулся к луку - и получил в другое ухо. Потянулся к чесноку - получил по шее. Пока он думал, к чему бы ещё потянуться, Гимли врезал ему табуреткой по голове. Леголасу сразу стало как-то нехорошо, и он рухнул под стол.

– Совсем пить не умеет, - посочувствовал ему гном.
– Одно слово - эльф!

Тем временем, Бильбо явно перебрал пива (даже по хоббитским меркам). Достав из кармана Фродо колечко, он демонстративно принялся крутить его на цепочке, нагло ухмыляясь в глаза Саурону. Тому явно хотелось заполучить побрякушку обратно, но он отлично понимал, что ему не светит. Ну, отнимешь у хоббита колечко, а он его снова упрет из кармана или даже с пальца. Зато не выдержали подгнившие за века нервы назгула.

– А ну, давай сюда эту фиговину, - вежливо попросил он.

– Да пошел ты в баню, - осадил Бильбо зарвавшегося отморозка.

Тот потянулся за назгульским клинком, забыв, что продул его еще утром в кости кому-то из хоббитов.

С пола поднялся дивный народоволец Леголас.

– Эй!
– позвал он голосом умирающего Валара.

Назгул отвлекся буквально на долю секунды. Когда же его внимание вернулось к Бильбо, тот крутил на пальце уже другое колечко. Одно из Девяти.

– Блин!
– удивился назгул и помер. Спокойная умиротворенная улыбка скользнула по его оскаленному черепу.

– Надо же, и они смертны, - удивился Леголас.
– А ну, еще раз!

– Попробую, - скоромно сказал Бильбо, сдергивая колечко со следующего назгула.

Остальные быстро попрятались под столы.

– Круто!
– обрадовался Гимли.
– А с эльфом такое можешь?

Леголас выхватил лук и приготовился застрелиться.

– Нет, - отказался Бильбо.
– Эльфы - дивный народ. Они даже пива не пьют. Хоббиты убогих не трогают.

Бледный Леголас вытер со лба выступившее вино.

– Отныне тебя будут называть другом эльфов, - объявил он.
– И, если хочешь, могу за мелкую монету продать тебе билет до Валинора. Со скидкой.

– Больно надо, - отмахнулся Бильбо.
– Мы, хоббиты, спокон века в Валинор ездим. Зайцами, на эльфийских кораблях.*

______________ * Прим.переводчика: Именно эта фраза и дает основания полагать, что хоббиты произошли от зайцев.

– Ладно, пора расходиться, - объявил Гэндальф, приканчивая последнюю бочку пива.
– Да, Саруман, ты извини, я твой посох сломал. Когда Ортханк по камешку разбирал. Я бы и разбирать не стал, но туда осколок от палантира закатился. Эй, да ты чего такой Белый? Спал плохо? Ладно, пошел я. Ты за меня заплати уж, а то деньги нафиг кончились. Лады? Ну, счастливо.*