Апостат
Шрифт:
Ожесточенно пыхтя и громко покряхтывая, помощница советника все же сумела принять вертикальное положение. Сделав парочку пробных шагов вдоль стенки, помогая себе руками, она наконец-таки смогла совладать со своим непослушным телом.
– Пойдем… – женщина споткнулась на полуслове, будто не знала, как ко мне можно обращаться.
– Меня зовут Данмар, – ехидно подсказал я. – Неужели ты так быстро забыла?
– Да… то есть нет… в смысле, следуй за мной… Данмар… – с видимым усилием повторила она мое имя.
Женщина повела меня сквозь лабиринты запутанных коридоров
Ну и я, конечно же, оказывал посильную помощь, раскидывая щупальца своей Искры, чтобы предупредить о чьем-либо приближении. После покорения ступени Грандмастера воздуха, надо сказать, мои возможности стали значительно шире. Теперь я оказался способен растянуть нити Анима Игнис на поистине огромное расстояние, которое в замкнутом пространстве даже не представлялось возможным замерить. И именно благодаря этому я первым заметил человека, который уверенно двигался в нашу сторону по перпендикулярному коридору.
Окликнув Долану, я в двух словах поведал ей о приближающемся незнакомце, и женщина не на шутку перепугалась, представив, что кровожадное чудовище снова явится сюда. Она начала умолять меня спрятаться, опасаясь, что я на такое предложение могу оскорбиться. Но мне оно было как-то безразлично, а потому я всего лишь пожал перебитыми плечами, демонстрируя полное равнодушие. И помощница советника, получив мое согласие, без лишних церемоний запихала меня в какой-то альков, где вместо статуи почему-то находился пустующий постамент.
Распустив завязки на висящих тут же толстых шторах, она занавесила мое убежище, а сама побрела нарочито неспешным шагом. Я же следил за каждым ее движением посредством Искры, готовясь в любой момент прервать жизненный путь домины Амброс. Ежели я теперь Грандмастер, то, быть может, сумею создать сферу давления и без крыльев? Не хотелось бы проверять это в боевой обстановке, но даже без этого у меня оставался достаточно широкий выбор средств для умерщвления непослушного проводника…
– Моя госпожа, что ты тут делаешь? – Прочел я по колебаниям воздуха реплику незнакомца, набредшего на Долану.
В своем пыльном убежище я толком не мог его расслышать, но мне он почему-то показался смутно знакомым. И когда тончайшие отростки Искры очертили в моем разуме крупную мужскую фигуру, вышагивающую с гордо задранным подбородком, словно караульный на плацу, узнавание неприятно царапнуло взбудораженный разум.
Это же гвардеец Фит, который весьма недвусмысленно оказывал знаки внимания помощнице советника на пиру. Тот самый громила-офицер, который пытался спровоцировать меня на демонстрацию красной молнии. Дьявол и его рогатая свита, это ведь было так недавно, но время в пыточных подвалах Иилия плетется настолько медленно, что мне все произошедшее кажется видениями из прошлой жизни… Эх, боюсь, что Долана не устоит, и попытается натравить на меня своего воздыхателя. Придется, все-таки, превратить их обоих в хорошенько пропеченные куски мяса.
– А, это ты Фит… – расслышал я ответ Доланы. – Извини, сейчас не лучшее время для беседы, я сейчас, эм, несколько занята… Извини.
– Что с тобой, домина? – Озабочено отозвался гвардеец, подходя к женщине вплотную. – Ты выглядишь очень встревоженной…
– У меня… я… я…
Нащупав воздухом фигуры двух собеседников, я уже приготовился выйти из укрытия и поразить их молнией. Теперь на подготовку канала для сырой энергии у меня уходило гораздо меньше времени, нежели раньше. Они оба умрут раньше, чем увидят мой силуэт…
– Ты все волнуешься за этого дрянного юнца из Махи? – Сердито осведомился Фит, и я будто наяву увидел, как он недовольно супит брови. – Брось это, моя госпожа! Он не стоит твоих переживаний! Этот ублюдок убил восьмерых моих бойцов! Если он сгниет в темнице, то от этого всем будет только лучше. А уж старина Хусин не даст ему там заскучать, ха-ха!
– Прошу, давай не будем обсуждать этого… Данмара, – взмолилась помощница советника, и я ощутил, как она напряглась. – Его Сиятельство первым приказал атаковать мальчишку, и я считаю, что это было несправедливо.
– Никогда не осуждай действий нашего мудрого правителя, моя домина, – строго предостерег аристократку офицер. – Иначе я, как командующий Железного корпуса, буду вынужден на это отреагировать…
– Делай что хочешь, Фит, только оставь меня в покое! – Несколько эмоционально воскликнула Амброс.
– Долана, постой! – Гвардеец ухватил за локоть пытающуюся сбежать от него женщину. – Я не желал тебя обидеть, клянусь! Но ты ведь и сама прекрасно знаешь, что таков мой долг, и я не могу им поступиться!
– Хорошо, Фит, я не стану сердиться на тебя, но только если ты мне позволишь уйти. Идет?
– Эх, моя госпожа… почему ты так строга со мной? – Погрустнел слуга Иилия. – Разве я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в моих к тебе чувствах?
Долана мягко высвободилась из чужой хватки и тяжело вздохнула. Тончайшие невесомые нити Анима Игнис нарисовали в моем воображении картину, как она прикрывает веки, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце.
– Ты прав, Фит, – призналась она. – Раньше я слишком сильно была сконцентрирована на своей службе. Я жила только ради того, чтобы исполнять волю Его Сиятельства. И когда он не оправдал моих надежд, мне стало все кристально ясно... Сегодня я вдруг поняла, насколько глупо и бездарно растрачивала отмеренные мне небом годы.
– Госпожа, я же просил тебя не говорить о нашем государе…
Что собирался сказать командующий Железным корпусом так и осталось загадкой, потому что аристократка внезапно подалась вперед и повисла на его шее. Она впилась в губы офицера горячим страстным поцелуем, закрывая рот занудному солдафону, и тот на некоторое время совсем потерялся. Фит стоял как истукан, держа руки по швам, а когда решился пошевелиться, чтобы приобнять аристократку, та сразу же отстранилась от него и отошла на пару шагов.