Апостол Смерти
Шрифт:
Я домой ехать не хотел. Эта квартира не манила меня, вызывала отвращение от одного воспоминания о ней, и мне уже было всё равно, что с ней будет дальше. Это больше не мой дом.
В надежде хоть с чего-то начать обещанное Игорю «разбирательство», я пришёл к дому предводителя некромантов, но уже по отсутствию во дворе чёрного BMW понял, что явился зря. В квартиру я всё-таки поднялся, но, как и следовало, ожидать, совершенно напрасно. Демида дома не оказалось. Его тощая маленькая кошка любовалась улицей с пластикового подоконника и совершенно не ощутила моего появления. Здесь было,
Идти к Лере бесполезно, и пока я не стал напрасно тратить время. Без всякой цели шёл и шёл вдоль дороги, сунув руки в карманы и периодически пиная уже тающий снег. Конечно, без всякого успеха, но меня это не останавливало.
Уже довольно далеко от автовокзала я ходил по оживлённой улице, невольно просачиваясь сквозь прохожих, и прокручивал в голове разговор с Игорем.
Стоит ли говорить, что зародившийся крохотный росток надежды увял ещё до появления на свет из промёрзшей почвы? Со своим отчуждённым смирением ни другом, ни партнёром по общему делу Игорь мне не станет. Хвататься за него, как за единственного собеседника, я стану лишь в том случае, если пройдут годы, десятилетия пустых поисков и тщетных попыток отгадать и выполнить замысел смерти. Когда я опущу руки и стану таким же унылым апатичным призраком, что слоняется по чужим квартирам и клянчит у проводника подачки. А то, что я таким стану, я не допускал даже малейшей мысли. И шёл вперёд.
Надоело пропускать через себя людей. Я решил перейти дорогу и выйти к менее оживлённым улицам, откуда на меня смотрела знакомая гостинка. Искать пешеходный переход, по понятным причинам, не потрудился, оглядываться по сторонам тоже. В час пик машин на дороге было довольно много, и я то и дело сливался с чужими салонами.
Сунув руки в карманы, я невозмутимо шагал по дороге и тут что-то заставило меня резко обернуться.
Чья-то тёмная щуплая фигура со всех ног улепётывала от дороги к дворовой территории, и я, как раздразнённый бродячий пёс, бросился следом.
Хоть и был порядком длинноногим, скрыться от меня он не успел. Крутанул головой, увидел, — да, он увидел меня! — передумал забегать в подъезд и с прижатым к груди пакетом помчался обратно, в сторону дороги. Я не чувствовал усталости, и в этом было моё преимущество.
Я почти уже догнал, как он выскочил на дорогу, и я что есть мочи крикнул:
— Стой!!!
Но было поздно.
Пронзительный скрип колёс об мокрый асфальт, жуткий глухой удар, и парень, как тряпичная кукла, отлетел на несколько метров и приложился об багажник впередиидущей машины. Его пакет угодил под встречную «Ладу», и дорогу обрызгала тёмная пенная жидкость. Со всех сторон заскрипели колёса. С громким металлическим грохотом в багажник сбившей пешехода машины въехал автобус.
Я стоял на обочине и с неимоверным ужасом смотрел на бездыханное тело. Он лежал на боку, спиной ко мне, и мелкие ручьи тающего снега уже разносили по дороге кровавые струйки, вытекающие из черноволосой головы. Из машин повыскакивали люди, а я уже подлетел к парню, не помня себя, схватил за плечи и развернул к себе.
От того, что я увидел, дорога поплыла у меня из-под
Я уже знал, кого там увижу.
Она стояла совсем рядом, возвышалась над нами зловещей тучей и навивала нечто потустороннее, мистическое и неизбежное. Свою новую жертву она одарила вниманием всего на один миг, взглянула на меня и медленно, точно в разочаровании, покачала головой. Не этого она от меня ждала. Не этим должна была обернуться моя встреча с новым проводником.
— Я не хотел, — придушенным шёпотом залепетал я. — Ты же знаешь, я… я не хотел этого, он сам!
Её тонкие чёрные брови едва-едва заметно сдвинулись, и меня словно обварило кипятком. Я отпустил парня и, по-прежнему стоя на коленях, развернулся к ней всем корпусом.
— Не надо… Пощади, не забирай его!
Рука смерти поднялась, длинные пальцы сложились в изящный приглашающий жест, лицо разгладилось, и пронзительно синие, как гуашь, глаза устремились на Хеллсинга.
Вокруг в суматохе толпились люди.
Дух неформала шевельнулся, начал плавно подниматься, точно игла, тянущаяся к магниту. Вот туловище уже парит в воздухе, поднимаются ноги, душа окончательно отделяется от тела. Хеллсинг стоит лицом к лицу со смертью. Она не торопит его, наблюдает, как поднимается его рука, и терпеливо ждёт прикосновения.
Не успел я ничего осознать, как неведомый импульс толкнул меня на отчаянный шаг. Я схватил Хеллсинга за вторую руку, вскочил на ноги, изо всех своих мёртвых сил дёрнул его на себя и наткнулся на сопротивление.
Тянувшаяся к смерти рука так и застыла в воздухе. Я опять потянул на себя, но душа была пригвождена намертво, как будто я пытался тянуть дерево за ветку.
Черноволосая женщина посмотрела на меня, удивлённо склонила набок голову, и мне вдруг удалось немного перетянуть душу на свою сторону.
Борьба продолжалась. Вновь и вновь я тянул и дёргал, задыхался от усталости, еле выгребал из неведомых закромов силы и волю. Мои мышцы пропитывала вялая слабость, казалось, ещё секунда, и я просто упаду замертво, сдавшись, предав парня сырой земле.
И вдруг мои руки начали дрожать от внезапно обуявшего меня страха. Смерть недовольна мной. Я невольно погубил того, кого она мне послала, а теперь и вовсе осмелился перечить её планам. Да кто я такой, чтобы так дерзко нарушать её волю?!
В ужасе я почти уже разжал пальцы.
«Оставь это, Никита, отбрось упрямство! — прозвучал в моей голове голос Игоря. — Смирись с тем, что у тебя есть сейчас и не делай хуже …»
— Я всё же рискну, — прошептал я свой ответ, и тоном «А, была не была!» прорычал: — Я всё же рискну!
Он видел меня! Он нужен мне живым!
Прилив энергии окатил меня с такой мощью, что на миг закружилась голова. Внутри разбушевался ураган, наполнил решимостью каждую клетку души. Во что бы то ни стало, любой ценой, я вырву его из хватки смерти!