Апостол Смерти
Шрифт:
— А кто ты тогда?! Псих, упрямый осёл и ссыкло — выбирай, как тебе больше нравится!
— Заткнись! Закрой пасть, ты… чёртов жмурик! — тыкал он в меня дрожащим пальцем, как пистолетом. Потом, точно опомнившись, завертел головой, проверяя, не смотрит ли кто-нибудь на него. — Что ты привязался ко мне?! Катись ко всем чертям!
— Я помочь тебе хочу, идиота кусок!
— Себе помоги! А я не просил тебя о помощи!
— Что ж ты тогда так хотел, чтобы я показался тебе?!
— Как хотел, так и перехотел! Отвалилась хотелка, так и ты
— Накуси-выкуси, не бывает так в жизни! Осторожнее надо быть с желаниями — они иногда сбываются. Слышал такое выражение? Теперь уже хочешь, не хочешь — а получи и распишись!
— Пошёл ты!
Тут на всю улицу заверещал его телефон, и краснота на физиономии Хеллсинга вмиг сменилась мертвенной бледностью. Сунув руку в карман летних брюк, он вытащил мобильник, не глядя, сжал его в кулаке, размахнулся и с бешеным рыком так швырнул его об стену своего дома, что тот разлетелся на мелкие куски.
— Да пошли вы все! Все!!! И ты в первую очередь! — вновь ткнул он в меня пальцем. — Как тебя ещё попросить убраться к чертям собачьим?! Что мне сделать, чтобы вы от меня отвалили?! Свечку в церкви поставить? Бухла на могилы принести, жратвы? Что мне ещё вам дать, чтобы вы оставили меня в покое?!
И здесь не выдержал уже я:
— Да засунь ты себе свою милостыню знаешь куда?!
И без оглядки и сожалений пошёл прочь оттуда. Только потом, углубившись во дворы и прислушавшись к тишине, я вдруг опомнился и задался вопросом:
— Вы?.. Кто это — вы? Эй!
Крутанулся на месте, зачем-то осмотрел весь дом своего проводника, и сердце моё ёкнуло, когда я увидел на крыше чёрный силуэт.
Я не помню, как бежал туда. Страх и адреналин зарядили мне такой мощный пинок, что уже через мгновение я оказался на крыше, а спустя ещё секунду застыл, потрясённый тем, что предстало передо мной.
Хеллсинг стоял ко мне спиной, вцепившись обеими руками в металлическое ограждение и низко склонив голову над пропастью. Он тяжело дышал, точно в самый разгар массовой драки, то разжимал пальцы, то крепче обхватывал ржавый металл, и, кажется, готовился с секунды на секунду проделать паркурский приём.
А совсем рядом с ним, спиной к этой пропасти, на ограждении сидел Игорь.
— Ну здравствуй, Никитка! — поприветствовал он меня в самом непринуждённом тоне и насмешливо искривил губы.
Постепенно, этап за этапом, до меня начало доходить.
Игорь озарился широченной белозубой улыбкой.
— А ты двоечник, Никита. Невнимательный, безалаберный двоечник. Мы ведь с тобой так и не прошли до конца тему классификации подопытных кроликов. Знаешь, к какой категории принадлежал тот типчик, что по моей просьбе кончил ту несчастную столь извращённым способом? Лицо с неуравновешенной психикой. Вот самый легко внушаемый вид из всех возможных. Помимо глупых деток, разумеется.
Я подлетел к Хеллсингу с другого бока.
— Это он убил Антона, да? — выпалил я. Парень с силой сжал челюсти.
— Почему сразу убил? — как бы
При этих словах Хеллсинг сконфузился и сильнее стиснул пальцы.
— Расслабься, он тебя не заставит, — заверил я его.
— Да с какого перепугу? — вызывающе бросил Игорь.
— Да с такого, что мы не влияем на наших проводников! Да, нам по силе управлять волей людей, заставить их убивать других и самих себя, но проводниками мы манипулировать не можем!
— С чего бы? — уже менее уверенно хмыкнул Игорь.
— С того, что я уже пробовал! Лера никогда меня не слушала, как бы я ни пытался достучаться до неё. И он тоже! — кивнул на Хеллсинга. — Лицо с неуравновешенной психикой? Даже если! Но буквально пять минут назад я убеждал его…
— Я не псих! — взревел Хеллсинг, и Игорь тут же напустился на него:
— Видишь ли, Алёшенька, всем плевать и на твоё душевное состояние, и на тебя самого!
— Прекрати! — процедил я.
— Ты не нужен ни своим ровесникам, ни родителям. Даже девушка предпочла более успешного мужика такому неудачнику, как ты. Тебя ведь и в некроманты толком не посвятили, потому что не годишься даже для этого. Просто нашему Сумраку нужно было подкатить к твоей девушке, вот он и использовал тебя, зная, что ты приведёшь её к нему.
— Он искал через неё убийцу своей матери, — опроверг я наглую ложь.
— Чем это меняет суть дела? Его использовали, как расходный материал, а Лерочка всё равно его бросила.
— Заткнись! — прошипел сквозь зубы Хеллсинг.
— Зачем ты убил Антона? — повернул я разговор в другое русло. Ведь Игорь пытался спровоцировать импульсивного парня на последний, роковой шаг.
— Зачем?! — Игорь вдруг пошёл красными пятнами. — По приказу самой смерти, вот зачем! Эти чёртовы некроманты вышли за все возможные рамки! Они обязаны уважать усопших, помогать нам, когда мы нуждаемся в помощи, а они используют нас для своего обогащения! От этих зажратых тварей мне не было покоя при жизни, но использовать себя уже после моей смерти я больше не позволю!
— Ты о чём? — не понимал я.
— А я не сказал тебе вчера? Ох уж мне эта запара! Тот ублюдок, что отобрал у меня моё агентство недвижимости, и был Антон, предводитель этих долбаных некромантов! С помощью мёртвых он проклял моё дело, повлиял на сознание всех потенциальных клиентов и моих работников, чтобы разорить меня. Да, Никита, это вполне в их власти! Делают они это не собственными руками, а силами умерших. Потусторонними силами! Позже я узнал, что и автосервис у меня выкупил, представь себе, кто? Тоже некромант! Вот ведь совпадение, да?! А после своей смерти я, как и ты, вышел из могилы и повстречал этого лузера, — махнул он рукой на Хеллсинга. — Он-то и привёл меня… барабанная дробь… к кому?